Читаем Оторва (СИ) полностью

Крик Макса слева, и я вновь содрогаюсь, теперь я решил, что буду бить Саню и Дена за мучения Макса.

- Вы че, блять, издеваетесь?! - зло вскрикиваю я. - Вы что с утра родить не могли, когда я был на работе? Час ночи, а вы рожаете!

- Арти, заткнись, я тебя слышу! - слышу я крик Миры из соседней палаты и тут же затыкаюсь.

- Кастрирую, - доносится до меня из двери открывшейся палаты голос Свекра.

- А нахрена, я уже все, что мог, все сделал? Идите к моему мужу, раз зайти не разрешает, - с сарказмом в голосе ответил я. - Я просто переживаю вот и все.

Я свихнусь, нет я точно свихнусь! Ещё чуть чуть и будет поздно, папочка будет невменяем. Две рабочий родовые и из обоих орут.

Тихий писк-крик, и палата моего мужа оглашается громким криком ребёнка.

Чёрт, чёрт, чёрт, слишком неожиданно. Минута, две... Почему ничего не происходит? Почему врачи выбегают из палаты?

Крик... детский крик слева, Макс тоже родил. Да что за хрень?

- Арти, в соседнюю палату живо, разденься до пояс и ляг на кровать, - выглядывая из-за двери, приказывает свекр.

- Что с Мирой ? - поднимаясь со скамейки, испугано произношу я.

- Да ничего серьёзного, разрывы как у всех, сейчас в операционную подлатаем его, будет мальчиком. Вон, видишь, там тоже бегают, значит тоже в операционную повезут, - показывая на соседнюю оплату, в которой лежал Макс, ответил свекр. - Так что иди ложись, ребёнка надо принять одному из отцов на грудь, чтоб иммунитет был.

- Э-э-э... так у Макса же тоже родился, а отцы ещё даже не знают. Как ему быть?

Друг, ты мне вечность будешь должен!

- Я понял, ща все будет, - короткий ответ, и меня все же запихивают в палату.

Быстро стянуть с себя майку (благо я вечером мылся), дохромать с костылем до кровати, лечь и ждать. Как же хорошо, что восстановление ног при помощи крестного Миры пошло очень быстро. Сейчас я уже спокойно передвигался с костылем, особенно даже не напрягаясь. Остался ещё месяц-два и я вообще его забуду, как страшный сон.

- Так, Ар, смотри, держать надо вот так, - короткая фраза свекра, и мне на грудь укладывают маленький пищащий сверток. - Смотри-ка, а ведь внук у меня реально красавчик.

Сказать, что у меня перехватило дыхание, это ничего не сказать. Малюсенькое тельце, полуоткрытые затуманенные глазки, малюсенький носик... Чёрт, да он весь милипуська. Улыбку просто невозможно удержать, как наверно и слёзы, если бы рядом не стоял свекр.

- Принесли, куда? - донесся голос медбрата что держал точно такой же сверток, что и я.

- А вот сюда, ребенок друзей мужа моего сына. Тьфу, блин, я запутался, - потирая лицо, проговорил свекр. - Короче, кладите ему на грудь, забрать через пятнадцать минут, я в операционную.

Доли секунд проходит со слов свекра, как на мою голую грудь укладывают второго младенца. Гораздо тяжелее и крупнее, этот же смотрит на меня, так скажем, очень серьёзно, если такое вообще возможно. И все равно мой самый красивый.

Пятнадцать минут спустя я не знал плакать или смеяться. Эти два карапуза искали у меня чего поесть. Нашли, присосались, поняли, что обманки, разорались, потом замолкли и обделали. Как я понял, это была месть. Грамотная такая месть. Пока орали, то из-за того, что были слабо запеленованы, они освободились от пеленки. И, блин, не перехватить же их, страшно, поэтому лежу, как лежал, жду спасение.

- Боевое крещение прошли, - заходя в палату, сообщили мне медбратья со смехом, забирая детей. - Ни чё, ещё и не такое будет. У вас телефон звонит, подать?

Короткий кивок головы, и мне к уху прикладывают телефон и салфетки, чтобы вытереться.

- Арти, мы стали отцами раньше тебя! - слышится крик Сани с того конца трубки.

- Ошибочка, это я раньше стал отцом минуты так на две-три. И могу вас огорчить, я даже держал уже вашего Богдана у себя на груди для передачи иммунитета.

Ну вот, сделал радость, на сердце радость, а фили это я терпел крики наших мужей, а они там прохлаждались.

- Сволочь, - грубо обзывают меня. - И язва. Сын у меня красивый?

- Не исключено, очень серьезный, - так же коротко и по существу ответил я. И тут же задал вопрос, который ну очень сильно волновал меня. - Так что пить будем? У меня стресс, здесь столько наслушался, что это просто кошмар.

- Конечно, мы уже едем с вещами, щас завезем и поедем отмечать. Надо ещё наших цепануть, - с энтузиазмом проговорил друг.

***Утро добрым не бывает***

- Моя голова, - хватаясь за свою голову, простонал я, переворачиваясь на спину. - Твою...

Так быстро с кровати я впервые в жизни подскочил. А было из-за чего.

- Завир, твою дивизию, ты чего делаешь в моей постели?!

Ой вот не надо было орать и тем более так быстро вставать, голову как будто в тиски от боли сжимает. Ой-ой-ой!!!

- Я сплю, - хлюпающе донеслось до меня.

Не понял?

- Эй, ты что, плачешь? - залезая на кровать, взволновано поинтересовался я, переворачивая мальца на спину. - Ужас, ты посмотри на себя.

Страшно? Не, это слишком мягко. Всклоченные волосы, грязные разводы по лицу, красные заплывшие от слез глаза и опухший нос. И я даже знаю из-за кого он может так плакать.