Читаем Отличный шанс полностью

Около шести вечера дядя Макс вырвался наконец с работы домой, где его ожидало известие о предстоящем с минуты на минуту визите Лайлы. Узнав об этом, он поморщился, бросил печальный взгляд на свой портфель с рабочими бумагами и произнес:

- Что ж, пожалуй, надо сначала ополоснуться.

Стоило Лайле переступить порог, она сразу принялась болтать и уже не останавливалась ни на минуту. Я было приняла это за хороший знак, решив, что она сознательно старается вести себя дружелюбно. Дядя Макс и тетя Сэнди тоже явно вздохнули с облегчением, поняв, что Лайла не намерена говорить о своих претензиях и жалобах.

Однако, когда мы сели ужинать, она все испортила.

- Эти японцы мне на нервы действуют, - безапелляционно заявила Лайла, не оставив ни единому ученику из Японии в нашей школе надежды заслужить ее расположение.

- Абсолютно все японцы? - спросила тетя Сэнди.

- Все как один! - отрезала Лайла. - Они никогда тебе в глаза не смотрят, даже если с ними разговариваешь. Как это грубо с их стороны!

- Но, может быть, - попробовала возразить тетя Сэнди, - у них в стране не принято…

- Они же не у себя в стране, правда? - не дала ей закончить Лайла. - Я хочу сказать, если в своей Японии они не хотят смотреть на людей, с которыми общаются, - что ж, это их дело, кто их может там заставить? Но они же здесь! Они живут среди американцев!

- Хочешь еще картошки? - предложила я.

- Их невозможно отличить друг от друга! - сказала Лайла.

Сначала я подумала, что она имела в виду картофелины, но по расстроенному выражению лица дяди Макса поняла, что речь по-прежнему шла о школьниках из Японии.

- Может быть, им так же трудно различать американских детей, - сказал дядя Макс.

- Нет, это невозможно, - заявила Лайла. - Мы все такие разные!

Тетя Сэнди спросила ее, какой иностранный язык она изучает в школе. В дополнение к обязательному итальянскому нам, по желанию, можно было выбрать еще какой-нибудь язык.

- Во-первых, я должна учить этот итальянский бред, - ответила Лайла, - и еще я взяла испанский, но со следующего семестра откажусь от него. Испанский - противный. Раньше он мне нравился, но теперь, когда приходится общаться со столькими испанскими мальчиками и девочками, я слышать его не могу. Вы представляете, как они себя ведут? Все время непрерывно говорят по-испански! Как это грубо с их стороны!

Немецкие школьники, по мнению Лайлы, были слишком бесцеремонными и, очевидно, слишком умными.

- Вы представляете, что они творят на уроке истории? - возмущалась она. - Они все рассказывают сами, готовы ответить на любой вопрос! Другим даже подумать некогда! Как это грубо с их стороны!

Потом она принялась за шведских школьников, за французских, иранских… За вечер Лайла успела раскритиковать практически все национальности, какие присутствовали в школе. Наконец дядя Макс не выдержал:

- Но, по крайней мере, американцами ты довольна? Хорошо, что у нас есть и американцы, правда?

Некоторое время Лайла в задумчивости жевала. Потом медленно начала:

- Может быть, мне не следует это говорить, поскольку вы - директор и все такое… Поначалу я думала, что это - американская школа…

- Она и есть американская, - вставил дядя Макс.

- А вот и нет! Здесь полно людей, которые не американцы.

- Большинство учеников являются гражданами США, - сказал дядя Макс. - Кроме того, эта школа американская по программе обучения, по своей философии, по…

- Это вы так считаете, - возразила Лайла. - И потом, американцы здесь - вовсе и не американцы.

- Как это - не американцы? - вмешалась в разговор тетя Сэнди. В ее голосе звучало раздражение. Она вцепилась руками в свой стул с таким видом, словно могла наброситься на Лайлу и задушить ее.

Мысленно я уже давно замотала рот Лайлы ее собственной косынкой, чтобы не позволить ей произнести больше ни слова.

- Как это - не американцы? - повторила тетя Сэнди.

- Да, не американцы, - поучительным тоном произнесла Лайла. - Большинство из них уже много лет не живут в Штатах. Они живут где угодно, только не в Штатах. Им уже все равно, американец человек или нет.

- Ты считаешь, что окружающих должен волновать тот факт, что ты - американка, не так ли? - спросил дядя Макс. - Они должны обращать внимание…

- Да! - ответила Лайла. - Да, должны. Потому что, если это американская школа, то американцы здесь должны быть - ну, вы понимаете… - Она не поднимала глаз от своей тарелки. - Прежде всего, остальные не должны обращаться с американцами так грубо.

Я все ждала, когда мне можно будет вмешаться в разговор, и наконец решила, что наступил подходящий момент.

- Лайла, наверное, чувствует себя здесь чужой. Это ужасно - чувствовать себя чужой.

Я посмотрела на нее, ожидая увидеть признательную улыбку на ее лице или взгляд, преисполненный благодарного удивления по поводу глубины моего понимания и сочувствия. Лайла не улыбалась. Зато она произнесла ледяным тоном:

- Я не чувствую себя чужой, Динни. Нелепость какая!

Мысленно я опрокинула тарелку с картошкой ей на колени.

После ужина я проводила Лайлу до спального корпуса. Перед тем как пойти к себе, она спросила: