Читаем Открытый сезон полностью

Еще был мощный европейский спортивный автомобиль, ярко-желтый Порш-911-С, предусмотрительно прикрытый фургоном, который являлся обычным фордом. Здесь была библиотека как классики, так и книг клуба, некоторые из которых они с Эллен изредка почитывали. Бывали и поездки в интереснейшие места. В прошлом году они десять дней провели в Будапеште, вместо обычного американского летнего пробега по Парижу, Риму и Мадриду. Их паломничество к коммунистам стало предметом шуток на всех вечеринках. Годом раньше они арендовали дом на знаменитой португальской Альгарве, где постоянные обитатели обладали большим международным опытом, и преобладали британские титулы, пусть даже колониальные или из Родезии и Кении.

Сама Эллен обладала тихим шармом и была вполне то, что нужно. Она выкуривала «косячок», если это делали все остальные, но сразу же наотрез отказалась от всяческих «обменов женами» или группового секса. Однажды они с Кеном испробовали и ей это не понравилось, И дело было вовсе не в ее собственном партнере, но видеть как Кен рьяно и без всяких угрызений совести вгоняет в экстаз ее старинную подругу по женскому клубу, которая давно по нему сохла — это было выше ее сил. Тем не менее, она была совсем не против иногда отправиться на купанье нагишом с близкими друзьями, если, конечно, детей не было поблизости. Это было весело и безопасно. Ее единственным серьезным грехом было то, что она, видимо, слишком много пила. Выпивка уже начала слегка проявляться в некоторой расслабленности под ее довольно крепкой челюстью. Но в настоящий момент это было нормально. Фигура ее была достаточно хороша. Она закалилась, произведя на свет четырех детей и вырастив их соответственно до четырнадцати, двенадцати, десяти и восьми лет. Закалилась умственно и эмоционально. Ноша материнства была нелегка после университетских лет, и женщина в такой период всегда удивляется, на что ей диплом, стирая в ванной перепачканные пеленки, или собирая после ужина разбросанные детские игрушки. Теперь, конечно, все это позади. Теперь уже проблемы переходного возраста. Дети, по крайней мере физически, довольно неплохо заботились о себе сами. Таким образом, у Эллен было время посещать занятия йогой, быть директором местного комитета экологии и вести речь о возможности получить работу у Форда.

Кен тоже мог насчитать несколько личных достоинств. Он едва ли прибавил хоть фунт с колледжа, он до сих пор обладал всеми волосами и страстью к развлечениям, которую он мог отключить, если ему надо было произвести серьезное впечатление на кого-нибудь с высоким уровнем интеллекта и жизненного опыта. Он был смуглым, голубоглазым, относительно высокого роста, и все еще оставался звездой ежегодных спортивных соревнований учителей и родителей.

Все эти мысли суммировались в своего рода тихое удовлетворение собой, которое струилось по нему в момент пробуждения.

Было первое ноября и все еще не рассвело. Он должен был, по возможности, подобрать Арта Уоллеса и Грэга Андерсона до семи часов. Впереди у них очень долгий переезд, а он с сильного похмелья. Вчера они с Эллен устраивали прием с буфетом, и он несколько надрался. Как, в общем-то, и все. Поводом был Хеллоуин. Арт, Грэг и их жены, Пэт и Сью, прибыли вместе с Энни и Томом Перселом, Биллом Картером и ее подружкой, и относительно новеньким для их многоликой давности человеком, по имени Цол Волконский, который был очень подходящим для знакомства парнем, так как имел необходимые связи в столице и мог устроить все, что угодно. Он храбро противился уличному холоду ради гриль-печи и ланча с чересчур большим количеством пива, весь полдень проиграл с детьми в мяч, а потом, после легкого обеда, началась серьезная выпивка.

Женщины, как обычно, болтали о всякой чепухе, а мужчины обсуждали ежегодную охотничью поездку Кена, Грэга и Арта на озера северного полуострова Мичиган. Она должна была начаться на следующий день, и они бесконечно спорили о том, что они набрали в прошлом году, чем не стоит утруждать себя в этом, и наоборот. Они вспоминали древние истории о том, кто пристрелил какого кабана и когда, и кому удалось влить в себя большее количество «бурбона» за ночь. Перселл, Картер и Волковски открыто завидовали. Охотничий домик Кена, Арта и Грэга был чем-то исключительным. С годами, они с улыбкой, но непреклонно, отклоняли попытки всех и каждого пристроиться к ним.

Много за полночь все гости, наконец, разошлись. Кен, скорее в качестве традиционного прощания, чем из какого-то особого желания, занялся с Эллен сексом. Потом она вдруг неожиданно возбудилась и захотела повтора, так что ему пришлось зарядиться по второму разу. Спал он, как мертвец.