Читаем Открытие Сибири полностью

Кормит и угощает их, а тем временем говорит одному из своих витязей по имени Хончой, который славился как скороход: «Иди не медля к верховьям Сун-тара и призови Чаллайы. Неужели же он продолжает сердиться на мою шутку? Пусть мрнется и берет свою жену, я все время держу ее на правах невестки. Через двое суток ты должен быть здесь!» Посланный через двое суток возвратился, призвав Чаллайы. К этому времени были сделаны нужные приготовления.

По прибытии Чаллайы все 40 человек шамана Оборчо были убиты. Ему самому удалось, бежать, но его догнали в лесу налево от горы Куллаты.

Шаман пытался уйти от преследователей в глубь земли, но зацепился за корень дерева, угодивший ему как раз между ног. Поймав Оборчо, его никак не могли умертвить, застрелили лишь после того, как вывернули нижнюю челюсть. Оказывается, он носил вставную челюсть, вынутую от двухтравной коровы. Перед смертью шаман успел сказать: «Я убил деву-духа, вдохновляющую их (семью Тыгына) к кровопролитию, она скрывалась на лобном пятне (лошади) Чаллайы. Теперь им не будет удачи в войнах».

Эти последние слова, вложенные кангаласским сказителем в уста погибшего от рук Тыгыновых людей намского шамана, были, конечно, попыткой объяснить последующую гибель Тыгына и подчинение его народа пришельцам, с точки зрения самих кангаласцев, не сомневавшихся, должно быть, в божественном происхождении своего вождя от грозного Улуу-тойона.

Вместе с тем они в полной мере показывают, какой безнадежной была, по мнению кангаласцев, борьба намцев против Тыгына.

Столь же определенно о конечной победе Тыгына свидетельствуют и материалы Линденау. По его словам, военные столкновения, происходившие многократно, привели наконец противников Тыгына к такому положению, что они, окончательно ослабев и будучи не в состоянии больше противостоять ему, должны были согласиться на полное послушание.

Успехи Тыгына были в значительной степени обеспечены помощью его сородичей, хотя и находившихся в некоторой оппозиции, но тем не менее всегда оказывавших содействие в его борьбе с чужеродцами и прибегавших к нему в случае опасности, как, например, поступили нахарцы во время их столкновения с бетюнцами.

Какими последствиями грозило его соплеменникам ослушание требованиям Тыгына в тех случаях, когда он обращался к ним за помощью, видно из рассказа о судьбе Ходоринского рода. «Якуты-ходоринцы, — говорится в легенде, записанной у потомков самих ходоринцев, — составлявшие тогда один род-аймак, жили в 33 чумах в Восточио-Кангаласекой земле на аласе-летнике Кобе-дэ, что находится недалеко от теперешней речки Мыла. Главой их был старик, которому все подчинялись и слова которого выполнялись беспрекословно. Однажды летом с западной стороны этой реки (Лены) прибывает к ним с отрядом людей, с большой боевой дружиной Тыгын-Баай. Прибыв, стал жить со своими людьми и скотом в урасе на аласном косогоре. Живя так, через некоторое время просит ходоринского старика отпустить ему трех витязей в панцирях, которые бы помогли ему в битвах. Оказывается, он ехал воевать против предков абагинцев, которые жили в то время у речки Лиги. Тогда ходоринский старец вызывает к себе трех лучших витязей с панцирями и говорит им: „Вот прибыл к нам глава якутов — богач Тыгын-тойон. Он едет в Амгу, чтобы грудью встретиться с врагами, лить их кровь за кровь своих, драться с ними за честь и славу. Идите с ним помочь ему“. На это те возразили: „Мы бы, если смогли, сами его попросили быть нашим помощником, не то чтобы быть его помощниками“, и наотрез отказались идти с Тыгыном.

После этого Тыгын устраивает пышный ысыах, на который собирает множество народу. Ысыах продолжается семеро суток. На ысыах явились все ходоринцы. Были разнообразнейшие игры и обильная еда. На исходе седьмого дня ходоринцы не выдержали и, когда настала ночь, заснули. Этого только и нужно было Тыгыну. Как только те заснули, он перебил всех жителей 33 чумов, в том числе и тех трех витязей, не щадя никого, ни стариков, ни женщин, ни детей… А когда с ними было покончено, он со своими людьми спрятал всех убитых в одну общую яму». Был безжалостно уничтожен, говорится в легенде, даже и один малолетний мальчик, который спрятался на дне озера в озерной траве. Люди Тыгына взяли стрелу, плюнули на ее острие, совершили заклинание и выпустили вверх; падая вниз, заколдованная стрела впилась в голову ребенка, который сразу же появился на поверхности озера. До сих пор в Ходоринском наслеге на косогоре аласа Кобэдэ видны глубоко погруженные в землю столбы частокола, похожие на зубчатую железную ограду; видны еще и очертания ямы, в которую закопали убитых. Нынешний же Ходоринский наслег образовался из потомков одного случайно уцелевшего человека, к которому присоединились люди из рода Еосюй-Хангалас.