Читаем Открытие Сибири полностью

Погребения с металлическими пластинами для сумок вне пределов Венгрии неизвестны, а сами эти пластины в Европе представляют действительно изолированное художественное явление. Нужно считать вполне обоснованной мысль о принадлежности этих памятников конным кочевникам — предкам венгров, вышедших и конце IX века (896 год) из Лебедии на Дунай.

В Лебедии, как полагают исследователи памятников древневенгерской культуры, и возникли замечательные металлические пластины для сумок с их богатым орнаментом, представляющие собой подлинно выдающееся явление в средневековом ювелирном искусстве. Вполне возможно, что происхождение орнамента пластин для древневенгерских сумок связано с распространением восточных, иранских и среднеазиатских тканей, украшенных растительными в своей основе узорами.

Однако вывод о возникновении такой орнаментика и всего «искусства сумок для сабель» именно в Лебедии, есть между Днепром и Доном, в VIII–IX веках, а также о принадлежности его только предкам венгров не может быть принят в такой категорической формулировке. Действительная картина истории орнамента древневенгерских металлических пластин для сумок значительно сложнее. Об этом свидетельствуют совпадения между ними и рисунками на плитах из вала Манхайского городища. Такое сходство орнамента на вещах, разделенных более чем пятью тысячами километров, можно объяснить конкретными культурно-этническими связями.

Оригинальная орнаментика «сабельных сумок» возникла, очевидно, не на Западе, в Лебедии, и не в VIII–IX веках, а раньше и на Востоке — там, где складываюсь тюркские народности и их культуры. За такое решение вопроса свидетельствуют драгоценные по их значению для истории культуры Сибири находки в древнекыргызских чаатасах (могильниках) на Енисее. На роскошной золотой тарелке и на сосуде с птицами из Коденского чаатаса орнамент имеет вид такой же сетки из выпуклых линий, образующих фигуры в виде медальонов-ромбов с округленными углами, а в них и в промежутках между ними размещены пальметки и фантастические фениксы.

Новая находка плит на Манхае, орнаментированных таким же узором, не только подтверждает живые связи тюрков Прибайкалья с Западом, но является дополнительным доказательством важного значения культурных элементов, зародившихся на Востоке, для сложения культур степных племен Восточной Европы первой половины I тысячелетия нашей эры, в том числе культуры древних венгров в Лебедии и на Дунае.

О том же, кстати, свидетельствуют и сами условия, в которых оказались изображения с Манхая. Они были найдены в оборонительном валу городища. Точно так же и на стенах нижнедонских городищ, принадлежавших хазарам, были найдены камни и кирпичи с изображениями животных и всадников, аналогичными по содержанию и стилю прибайкальским писаницам. Такие же изображения имеются на кирпичах из древнеболгарской столицы Преславы и среди наскальных рисунков Болгарии.

Таков неожиданный на первый взгляд размах культурно-этнических контактов племен тюркской эпохи в Северной Азии, в том числе прибайкальских курыканов с Европой.

Древняя тюркская Сибирь оказывается также теснее связанной с Западом, чем с Востоком. Ее культуры оказались много богаче и ярче, чем можно было полагать ранее. У берегов Байкала, на Ангаре и Лене, сходились и расходились пути древних культур Востока и Запада, существовали мощные по тем временам самобытные культурные очаги, без учета которых история Евразии не может быть полностью понятой. Как мы видим по находкам на Унге и в Манхайском городище — крепости тюрков Прибайкалья, курыканов, эти связи ведут на Дон и на Дунай, к венграм и болгарам.

Шел тринадцатый век, бурный и кровавый. Под копытами монгольских коней гнулась, стонала земля. Яростью и кровожадностью монгольские завоеватели превзошли самого Аттилу — «Бич Божий», как о нем писали средневековые хроники.

Планы у монгольских феодалов вызрели грандиозные. Они стремились создать мировую империю, покорить и поработить всю известную тогда вселенную. На карту была поставлена судьба не только Азии, но и Европы: монгольские феодалы в своих завоевательных походах дошли до Кавказа, Черноморья и Адриатики.

Первыми испытали на себе силу монгольских армий, естественно, их ближайшие соседи в Азии.

Сначала были тотально уничтожены государство и народ тангутов-сися, близких соседей монголов. После сопротивления, длившегося четверть века, такую же судьбу испытала Золотая империя чжурчжэней. Монгольские войска уничтожили богатое государство чжурчжэней и их культуру.