Читаем Открытие Индии полностью

Была провозглашена доктрина английского «верховного владычества», и в действительности контроль политического департамента правительства Индии над княжествами оставался строгим и постоянным. Правителей смещали или лишали их власти; им навязывали министров из английских служащих. Довольно большое число таких министров и теперь продолжает работать в этих княжествах, и они считают себя в большей мере ответственными перед английской властью, нежели перед своим номинальным главой, князем.

Некоторые князья — хороши, другие — плохи; даже хорошим мешают и стесняют их на каждом шагу. Как класс они, естественно, отстали, феодальны по своим взглядам и деспотичны по своим методам, за исключением сношений с английским правительством, когда они проявляют надлежащее раболепие. Шел-ванкар справедливо назвал индийские княжества «английской пятой колонной в Индии».

ПРОТИВОРЕЧИЕ АНГЛИЙСКОГО ВЛАДЫЧЕСТВА В ИНДИИ.

РАМ МОХАН РОЙ. ПРЕССА. СЭР УИЛЬЯМ ДЖОНС.

АНГЛИЙСКОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ В БЕНГАЛИИ

При рассмотрении истории английского владычества в Индии одно удивительное противоречие бросается в глаза на каждом шагу. Англичане стали правителями Индии и самой передовой державой мира, потому что они были пионерами новой крупной машинной индустриальной цивилизации. Они представляли новую историческую силу, которая намеревалась изменить мир, и являлись, таким образом, сами не сознавая этого, авангардом и представителями перемены и революции. И все же они сознательно пытались препятствовать переменам, за исключением тех случаев, когда это было необходимо для упрочения их положения и помогало им эксплуатировать страну и ее народ ради собственной выгоды. Их взгляды и цели были реакционными отчасти вследствие происхождения того социального класса, который пришел сюда, но главным образом вследствие умышленного стремления задержать изменения прогрессивного характера, так как они могли бы усилить индийский народ и, таким образом, в конечном итоге ослабить английское господство над Индией. Страх перед народом пронизывает все их мысли и политику, ибо они не хотели и не могли слиться с ним, и им суждено было остаться изолированной чужеземной правящей группой, окруженной совершенно отличной от них и враждебной массой. Перемены все же произошли, причем некоторые из них — в прогрессивном направлении, но они пришли вопреки английской политике, хотя стимулом для них явилось воздействие нового Запада через англичан.

Отдельные англичане — педагоги, востоковеды, журналисты, миссионеры и др.— играли важную роль во внедрении западной культуры в Индию; в своих попытках осуществить это они часто вступали в конфликт с собственным правительством. Это правительство боялось распространения современного образования и воздвигало много препятствии на его пути, и все же английские идеи, литература, и политическая традиция были введены в Индии именно благодаря новым усилиям способных и энергичных англичан, которые сплотили вокруг себя группы полных энтузиазма индийских студентов. (Когда я говорю об англичанах, я подразумеваю, конечно, население всей Великобритании и Ирландии, хотя мне известно, что это неправильно и неверно. Но мне не нравится слово «британец», и даже оно, вероятно, не включает ирландцев. Приношу мои извинения ирландцам, шотландцам и уэльсцам. В Индии все они действовали одинаково и считались одной группой, без каких бы то ни было различий.) Даже английское правительство, несмотря на свою неприязнь к образованию, вынуждено было под давлением обстоятельств организовать обучение и подготовку низших чиновников для своего растущего аппарата. Оно не могло позволить себе привозить из Англии большое количество людей для замещения этих низших должностей. Поэтому образование медленно распространялось, и хотя это было ограниченное и извращенное образование, оно раскрыло души индийцев для восприятия новых идей и динамичных мыслей.

Печатный станок и фактически все машины также считались опасными и вредными для индийских умов, и введение машин никоим образом не поощрялось, дабы они не привели к распространению мятежного духа и к промышленному развитию. Рассказывают, что низам Хайдарабада однажды выразил желание посмотреть европейские машины, вследствие чего английский резидент приобрел для него пневматический насос и печатную машину. После того как мимолетное любопытство низама было удовлетворено, их отправили на хранение вместе с другими подарками и редкостями. Но когда об этом узнало правительство в Калькутте, оно выразило свое неудовольствие резиденту, упрекнув его особенно за привоз печатной машины в индийское княжество. Резидент выразил готовность дать указание сломать ее тайно, если правительство пожелает этого.