Читаем Открытая тайна полностью

Однако если мы видим эту одну вещь как «одно» — значит, мы не видим её, значит, она ускользнула от нас. Это не «одна вещь», потому что вещь — это объект. На самом деле мы никогда не сможем «увидеть» её, поскольку здесь видение — это невидение, в котором нет «видящего» и никакая «вещь» не видится как таковая.

Неужели мы ещё не поняли этого? Разве мы не можем постичь это интуитивно? Глаз не может увидеть сам себя. Искомое и есть ищущий, видимое и есть видящий, который не является объектом. «„Одно“ — это концепция, и потому объективно, а „это“ лишено и малейшего следа объективности». (Хуанбо, стр.35) Мы не можем увидеть (найти, ухватить, достичь, потрогать) это, потому что «мы» никакие не объекты, и «это» не объект, и чем бы «мы» ни были ноуменально, тем же ноуменально является и «это». Итак, мы одно, но в ноумене нет объекта под названием «одно», поскольку, как было сказано выше, не существует такой вещи (объекта), как ноумен.

Это невидение, не видя которым видишь ВСЁ; один принцип, которому тождественны все остальные; одна проблема, решив которую решаешь все остальные разом; центр центров, из которого воспринимается всё.

Замечание английского редактора: Все приведённые выше цитаты Хуанбо были взяты из книги «The Zen». (GroveРrеss, New Yоrk. 1-я публикация 1958 г.)

Но феноменальные объекты, или проявленный ноумен, хотя и не отличны от ноумена и могут знать это, даже осознавать это через свой феноменальный психический механизм под названием «интеллект», не могут «проживать» это в своём индивидуальном пространственно–временном концептуальном существовании, подчинённом временному и иллюзорному процессу причинности. Это всё, чем они являются, и им, следовательно, нечего достигать, постигать или иметь. Но чтобы «прожить» это в каком бы то ни было смысле помимо объективного понимания того, чем оно является, и, соответственно, чем являются они сами, они должны расфеноменизировать себя, разобъективировать себя, разотождествить свою субъективность с её спроецированной феноменальной личностью, подчинённой концепции «я».

Эта настройка получила много имён, но, тем не менее, не является событием или переживанием — поскольку нет никакого объекта, с которым это могло бы произойти, только видимость. Это метаноэзис[3], посредством которого выясняется, что эта вымышленная привязка, или отождествление, не существует и никогда не существовала — поскольку это фикция. Это перенос субъективности с кажущегося объекта на абсолютный субъект, которому она и принадлежит по праву, с феномена на ноумен, с иллюзорного края на иллюзорный центр (поскольку у бесконечности не может быть центра), с предполагаемого индивида на универсальный Абсолют.

Это пробуждение от феноменального сновидения «жизни», заключённой в рамки чувственного восприятия и предполагаемого «волеизъявления», — в безличную беспредельность ноуменальности, в которой любая возможная проблема феноменальной «жизни» исчезает, не оставляя и следа.

Из каждого следующего измерения все предыдущие могут восприниматься как целое. Например, кубическое пространство, или объём, содержит в себе длину и ширину (т. е. плоскую поверхность) и высоту. Разве из этого не следует, что мы можем видеть объём только со следующей, четвёртой, оси измерения, и, соответственно, чтобы воспринять её, нам надо наблюдать с пятой?

Итак, мы наблюдаем феноменальную вселенную, которая предстаёт перед нами в трёх измерениях — длине, ширине и высоте, — с четвёртого измерения, которое может быть тем, что мы называем длительностью, но чью геометрическую характеристику мы можем воспринимать, только если разовьём способность наблюдать из следующего измерения, находящегося под прямым углом к тем, с которыми мы уже знакомы.

Феноменальное видение, таким образом, обычно заключено в трёх измерениях, наблюдаемых с четвёртого. Это восприятие видимости как объёма. Вероятно, однако, что некоторые живые существа видят только в двух измерениях — длине и ширине, или плоскостях, горизонтальных или вертикальных — и что третье, объём, — это предположение, которое они не осознают, хотя и смотрят именно из него.