Читаем Открытая тайна полностью

Из концепции пространства–времени возникают взаимозависимые противоположности, такие как субъект и объект, утверждение и отрицание, инь и ян, меняющиеся во времени и разделённые в пространстве.

Ни один из элементов любой пары противоположностей или дополнений не имеет какого бы то ни было существования, кроме концептуального, и их анализ возвращает их к источнику.

При наложении элементы каждой пары концепций устраняют друг друга, и результат феноменально пуст, а ноуменально — это небытие, или непроявленность, то есть тотальное отсутствие феномена и тотальное присутствие ноумена.

Таково разоблачение двойственности.

Замечание: Важно помнить, что иногда отрицание — например, небытие — используется не как противоположность утверждения, а чтобы указать на равнодействующую взаимного отрицания обоих — ни одно, ни другое, — также называемое двойным отрицанием. В этом случае оно означает ноуменальность.

Это и есть глубинный смысл «Алмазной сутры» и «Сутры Сердца», «Познания ума» Падмасамбхавы, ядро доктрины Хуйнэна и Шэньхуя, а также краткая суть самой Великой Колесницы. Нам требуется «понимание», не только чтобы вплести его в имеющуюся объективную структуру, но чтобы стать им субъективно. Это субъективное присвоение включает смещение центра, немедленным результатом которого становится видение бодхисаттвы, или праджня — видение, чьей основной характеристикой является прекращение автоматической толковательной объективизации и замещение её прямой ненамеренной апперцепцией.

То, что называется «отождествлением», есть результат обусловленности, когда тень принимается за то, что её отбрасывает, за источник тени, то есть за всё, чем они оба являются — вместе или в видимой разделённости в пространственном измерении.

Наверное, можно даже сказать, что не только тень принимается за то, что её отбрасывает, но и что отбрасывающее её — если вообще осознаётся — принимается за тень.

Но тень не наделена собственной жизнью, у неё нет своей природы, характера, отличительной черты. Всё, что она собой представляет, лежит в её источнике, чьим феноменальным отражением она и является, — искажённым, неполным, ограниченным двумя измерениями, безостановочно меняющимся и совершенно лишённым сущности, — абстракция, «видимость», иллюзорно отделённая от своего источника.

Однако все действия тени, любое её воспринимаемое проявление не совершается источником, а есть объективированное отображение некоего движения этого источника.

Подобным же образом чувствующие феномены лишены сущностного измерения их источника, это лишь видимости, иллюзорно отделённые от своей основы — то есть ноумена, которым они и являются.

— Зачем смотреть наружу? Там можно увидеть лишь объекты! Обернись и посмотри внутрь.

— Тогда я увижу субъекта?

— В этом случае ты смотрел бы на объект. Объект таков, в каком направлении на него ни смотри.

— Я не увижу себя?

— Нельзя увидеть то, чего нет!

— Тогда что я увижу?

— Возможно, ты увидишь отсутствие себя, которое и есть то, что смотрит. Оно было названо «пустотой».

Каждый раз, видя объект, ты созерцаешь субъект этого объекта в его объективном проявлении.

Каждый объект — зеркало, отражающее смотрящего.

Если у тебя есть базовое понимание, что первичная природа Будды — это природа всех чувствующих существ, тогда ты поймёшь, что всякий, кто полагает, что некое действие может привести к «просветлению», поворачивается к истине спиной: он думает, что есть «он», который может «просветлеть», в то время как «просветление» — это название состояния, в котором вообще нет обособленного индивида и которое присуще вообще всем чувствующим существам, это название того, чем они являются, но что недоступно понимаю тех, кто считает себя обособленными индивидами.

Вот почему только действие недеяния, практика непрактики, немотивированное ненамеренное функционирование может привести к этому пониманию или пробуждению, и почему любое деяние, практика или намеренная стратегия — непреодолимый барьер к такому пробуждению.