Читаем Откровения полностью

Когда стража его заметила, то подняла крик, и османы навалились на ассасина. Эцио замер, позволяя противникам подойти ближе, натянул шарф на нос и рот, низко опустил капюшон. Когда османы оказались совсем рядом, Эцио вытащил из-за пояса дымовые бомбы и кинул в обе стороны. Шашки взорвались, повалил густой серый дым, мигом скрывший стражников. Пользуясь их замешательством, Эцио, прищурившись, чтобы уберечь глаза от дыма, выхватил саблю и прирезал беззащитных солдат, которые шатались, дезориентированные ниоткуда взявшимся туманом. Эцио приходилось действовать быстро, потому что с Босфора дул легкий ветер, грозивший разогнать дым, и вскоре ассасин справился со своей работой. Эцио поместил бомбу у подножия башни, прямо под первым звеном массивной цепи, которая тянулась дальше, к лебедке. Отступив к воде, Эцио достал пистолет и выстрелил в бомбу, поджигая ее, а сам спрятался за большую железную швартовую тумбу.

Взрыв был невероятно силен. Грязь и камни разлетелись в разные стороны, цепь лопнула и со свистом пролетела над головой Эцио в воду, ломая мачты кораблей. Эцио увидел, как покачнулась сама башня. Мгновение она стояла неподвижно, а потом обрушилась вниз градом из битого кирпича и пыли.

Чуть позже на площадь, где находился Эцио, который рискнул выбраться из укрытия, кинулся взвод янычаров. Он увернулся от них и с помощью крюка-ножа влез на сторожевую башню с восточной стороны. Наверху оказался стражник, которого ассасин столкнул вниз. После этого Эцио зацепился крюком за веревку, тянувшуюся вниз к огнемету на пристани, но спуститься не успел – увидел, как янычары накладывают стрелы на луки. Прицелиться и выстрелить они не смогли, попадав под градом стрел, выпущенных ассасинами. Другие ассасины ворвались на площадь перед разрушенной башней, добивая янычаров, которые выжили при обстреле.

Был среди них и Юсуф, который, подняв голову, крикнул Эцио:

– Запомни – красный доу! Корабли между ним и тобой вооружены. Они попытаются остановить вас, если смогут!

– Я разберусь с ними, – мрачно отозвался Эцио.

– Мы зачистим доки!

Эцио спрыгнул с башни, заскользил по веревке на крюке и спрыгнул рядом с огнеметом. Солдаты из орудийного расчета направили огнемет на ассасинов, сражавшихся у башни. Одного из солдат Эцио столкнул в воду, упав туда, солдат попал между двух барж и был раздавлен. С другими Эцио расправился с помощью крюка-ножа.

Эцио осмотрел огнемет, изучая механизм. Основание орудия вращалось поворотом ручки на левой стороне огнемета. Пушка была изготовлена из латуни: дуло – в форме львиной головы; из пасти слегка выступала бронзовая трубка. На краю находился кремень, из которого с помощью спускового механизма выбивались искры. С помощью этого же механизма наружу из нагретого бака в основании пушки выпускались находящиеся под давлением эфирные пары.

От разрушенной башни из самой гущи боя донесся голос Юсуфа:

– Отлично! Сжечь корабли греческим огнем! Мне нравится ход твоих мыслей, Эцио!

По другую сторону Рога османская стража притащила две пушки, которые навели на ассасинов. Одновременно с этим Эцио развернул и навел огнемет на ближайшие корабли. Он увидел, как из дул пушек повалили клубы дыма, вслед за этим орудия громыхнули. Первое ядро упало в воду, окатив Эцио водой, но второе с грохотом обрушилось на пристань.

Пристань выдержала.

Эцио встал поудобнее и нажал на спуск. Из дула с ревом вырвался длинный язык пламени, Эцио направил его на палубы трех кораблей, стоявших между ним и доу Пири. Пламя мгновенно охватило суда. Эцио жал на гашетку, пока не закончились пары в баке, а потом, оставив орудие, перепрыгнул с причала на одну из барж. Пробежав по ней, он перескочил на первый из горящих кораблей, влез на палубу с помощью крюка-ножа и ловко увернулся от пары моряков, бросившихся к нему с оружием. С горящей палубы Эцио перебрался на фок-мачту и успел перескочить вниз, на следующий корабль за мгновение до того, как первый корабль затрещал и, охваченный пламенем, начал тонуть.

Второй корабль тоже полыхал и с минуты на минуту должен был погрузиться в воду. Эцио кинулся к носу, растолкав по пути паникующих моряков, пробежал по бушприту и перескочил на третий корабль. Пламя на нем уже потушили, и теперь моряки наводили пушки на красный доу, находящийся в двадцати ярдах от них. Ассасин увидел, как Пири отдает приказ отплывать, и как матросы лихорадочно ставят паруса, надеясь поймать попутный ветер и уплыть с линии обстрела.

Эцио подозвал к себе ассасинов Братства, и, оглянувшись через плечо, увидел, что они уже собрались сзади, готовые к атаке.

Ассасины бесстрашно напали на моряков, и после кровавого и ожесточенного боя, в котором пало несколько их братьев, одержали верх над экипажем корабля. На красном доу Пири поднял вверх руку, приказывая остановить отплытие, и что-то крикнул Эцио, но голос его потонул в шуме.

Эцио, встав у борта, выстрелил из арбалета в сторону доу. Болт с привязанной к нему веревкой вонзился в мачту. Эцио с помощью крюка-ножа заскользил по веревке над бушующими водами залива.