Читаем Откровение полностью

- Елки-палки, лес густой, А Ваня ходит холостой!

С этого дня Ваня начисто забыл Наташу Кушнир и по уши влюбился в Елочку. Мать Елочки была русская, отец - немец, который пропал во время войны. Леночка-Елочка жила с матерью в Гамбурге и работала у англичан в эмиграционном отделе УНРА, который занимался переселением беженцев из Германии в Америку. Елочка 1927 года рождения. В 1949 году, в возрасте 22 лет, она решила переселиться в Америку и с этой целью заключила фиктивный брак с 70-летним князем Волконским, которого она оформляла на эмиграцию по делам своей службы в УНРА. В Нью-Йорке княгиня Волконская вскоре развелась со своим князем. Когда я познакомил Елочку с Ванькой, ей было 29 лет, немножко засидевшаяся невеста, хотя и бывшая княгиня Волконская. А Ваньке было тогда 37 лет. Причем Ванька был маленького роста, а Елочка настоящая гранд-дама. Да еще бывшая княгиня Волконская. Попахивает "Войной и миром" графа Толстого. Есть от чего сойти с ума бедному поэту Ване Елагину.

В общем, с моего горизонта Ваня исчез. А через год я узнаю, что они с Елочкой поженились. Но как-то втихомолку, никому ничего не говоря, и регистрировались они не в Нью-Йорке, а почему-то в штате Нью-Джерси. Говорили, что у Ваньки были неприятности с разводом с его первой женой, тоже поэтессой, Ольгой Анстей, от которой есть 14-летняя дочка Лилька. Грехи молодости.

Незаметно прошел еще год, и я решил проведать мою старую знакомую Елочку и Ваню Елагина. Ведь все-таки это я был виновником их счастья. Притащил я галлон вина «Талло», как это было принято тогда среди русских эмигрантов. Елочка сидит со своей матерью Ниной Васильевной в одной комнате. А мужчины - Ваня, его приятель Толя Сапронов и я - уединились в другой комнате. Болтаем о том, о сём.

Так случайно разговор зашел насчет Веры Александровой, главного редактора "Чеховского издательства", которая печатала Ваню Елагина. В 1922 году Ленин выслал за границу 300 крупнейших масонов, в том числе заслуженного меньшевика Соломона Шварца и его жену Веру Александрову. Последняя была дочкой священника, горбатая, хромая и косая, из тех курсисток, которые бросали бомбы во время революции. Теперь же она считалась специалисткой по советской литературе и иногда писала скучнейшие обзоры русской литературы в "Новом русском слове". Типичная еврейская свара. А я революционеров не люблю и говорю:

- Ух, старая ведьма!

- Зато она умная, а ты дурак, - говорит мой Ваня.

- Ваня, эти люди делали революцию. В результате твоего отца расстреляли. А мой отец провел 15 лет в ссылке в Сибири. И теперь ты защищаешь этих сволочей?! Где логика?

Но Ваня упрямо повторяет:

- Зато она умная, а ты дурак!

И как я ни пытался переубедить его, ничего не получалось. Он в третий раз упрямо твердит свое:

- Зато она умная, а ты дурак!

И тут мое терпение кончилось. Я дал ему счастье - новую жену. А он за это платит мне злом. Да прямо еще и хамит. Почему это? Тут мне вспомнились его дикие вопли при виде Наташи Кушнир: "Эх, люблю полизать! Полжизни отдам!" Жалкий п...лиз, минетчик. Но он знает, что Вера Александрова и Соломон Шварц - это пара таких же минетчиков. На высшем уровне. Потому он их и защищает. Это партийная принадлежность.

После такого трехкратного хамства я встал и не попрощавшись ушел. Больше я в этот дом не приду. А тут еще Ванькин приятель Рюрик Дудин встречает меня и говорит какими-то загадками, намеками: "Знаешь, с Ванькой того... С ним серьезно не в порядке... И кончится все это плохо... А виноват будешь ты!" А до этого Рюрик поругался с Ванькой из-за Елочки. Какая-то странная ревность. Потом мне говорили, что первая жена Ваньки Ольга Анстей, тоже поэтесса, развелась с ним, так как Ванька иногда срывается в педерастию.

Чтобы выпутаться из этого грязного дела, звоню я Елочкиной матери и говорю: "Нина Васильевна, я привел в ваш дом Ваньку Елагина. А он вместо благодарности мне так хамит, что я больше в ваш дом приходить не могу. Но я должен вас предупредить, что Ванька двуполый: с женщинами он, извините за выражение, минетчик, а с мужчинами он, говорят, педераст".

- Да, но теперь уже поздно, - говорит мне Нина Васильевна.

На этом закончилось мое знакомство с поэтом Иваном Елагиным. В дальнейшем я наблюдал за ним со стороны. Кстати, первый поэт русской эмиграции Георгий Иванов был всем известным педерастом, но был женат на поэтессе Ирине Одоевцевой.