Читаем Откровение полностью

Если я уж пишу мой "Семейный альбом", то просто нельзя не упомянуть Виталия Комарова и его жену Милу. В течение 15 лет это были наши лучшие друзья, все уик-энды вместе проводили, летом ездили на пляж в Си-Клифе, а зимой ходили друг к другу в гости.

Виталий был представительный мужчина высокого роста, лет на десять моложе меня, а его жена Мила - симпатичная блондинка соответствующего возраста. В политике Виталий был крайне правый, заядлый монархист и церковник. Мила была родом из русской эмиграции во Франции и тоже правых взглядов. Виталий родился в Харькове, а вырос в Аргентине, по образованию и профессии он был архитектором, а Мила работала в банке. Хорошая дружная пара.

Но у Виталия была голубая мечта: он мечтал стать помещиком. Поэтому он купил за 18 тысяч долларов, конечно в рассрочку, хуторок в Аргентине, где он собирался выращивать и продавать хмель. Он мечтал, что полгода он будет работать на своем хуторе, а вторую половину года он будет пить шампанское в Париже. А пока же он работал архитектором в Нью-Йорке.

Сидим мы однажды на пляже, и Виталий вдруг говорит:

- Я люблю женщин в рот!

Поймав мой удивленный взгляд, он добавляет:

- С мужчинами это нельзя, а с женщинами можно. Это не грех!

А его жена Мила сидит рядом и облизывается, В общем, пара честных минетчиков. Моя жена тоже сидит рядом и обгладывает куриную ножку. А я, конечно, помалкиваю. Все люди разные, и не стоит соваться в чужие дела.

Позже, в 1975 году, моя бесплодная жена Киса запсиховала, обязательно захотела приемного ребенка и за 5 тысяч долларов купила в Бейруте в Ливане 5-месячного арабчонка Андрюшку. Дальше получилось, как в русских сказках, где дуракам обязательно везет... Вот вам пример из замечательной сказки "Конек-Горбунок" Ершова, своего рода классика:

"У старинушки три сына:Старший умный был детина,Средний был и так и сяк,младший был совсем дурак".

Но именно этот дурак поймал Жар-Птицу и женился на царевне. Так повезло и моей сумасшедшей Кисе: арабчонок оказался прекрасным ребенком, кстати, очень похожим на меня, и которого я очень полюбил. Растет арабчонок Андрюшка на радость папе и маме и уже лопочет по-русски. "Эх, - думаю я, - сделаем из арабчонка русского человека".

А у Комаровых тоже нет детей, и, глядя на Андрюшку, они серьезно задумались и решили тоже брать приемного ребенка. Полетели они в Аргентину и привезли оттуда 4-летнего мальчика Юрика. Мальчик был какой-то худой и замученный.

- Ничего, мы его откормим, - говорит Виталий.

Когда же они его откормили, то выяснилось, что мальчик какой-то ненормальный, врачи говорят, что он гиперактивный, то есть слишком шаловливый, все время бегает кругом и все ломает или портит. В результате Комаровых с Юриком все знакомые перестали пускать в дом, боятся, что Юрик или стекла побьет, или дом подожжет, или кому-нибудь глаза выколет.

Виталий говорит, что мать Юрика алкоголичка и женщина легкого поведения, которой этот ребенок просто мешал, и она выгоняла его на улицу, откуда Комаров его и подобрал. Вот вам и результат: ненормальный ребенок. В общем, у Комарова получилось то, чего боялся я, зная, что приемные дети - это большой риск, где редко получишь хорошего ребенка.

Подошло время Юрику идти в школу. Учителя жалуются, что гиперактивный Юрик сам не учится и другим только мешает. Значит, перед отправкой в школу Виталий должен кормить его специальными успокоительными таблетками - транквилизаторами, которые Юрику не нравятся.

- Зажму я его между ног и кормлю этими таблетками, -рассказывает Виталий. - А он кусается, как собака. Он мне все ноги искусал!

Пичкает Виталий Юрика успокоительными таблетками, а эти таблетки замешаны на наркотиках, и в результате у Юрика получилось наркотическое отравление. Теперь его нужно раскручивать в обратную сторону. И получается порочный круг, где конца не видно. Ребенок явно дефективный.

Но Комаровы решили испытать свое счастье еще раз и привезли из Аргентины второго приемного ребенка, опять с улицы. На этот раз они нашли 5-месячную девочку, которую они назвали Клавочкой. Ну и конечно приглашают они меня с женой, чтобы мы полюбовались на их дочурку.

Маленькая Клавочка сидит, как принцесса, в роскошной детской кроватке, вся в кружевах и бантиках. Наученный моим опытом с Андрюшкой, я протягиваю Клавочке палец, вожу им направо и налево. Андрюшка водил глазами за моим пальцем, а потом уцепился мне за палец и улыбается. Но Клавочка на мой палец не реагирует, глазами не водит и ручки не протягивает. "Э-э, - думаю, - дело плохо, тут что-то не так". Так оно и оказалось. Вскоре выяснилось, что Клавочка совершенная идиотка, кретинка, которая не ходит, не говорит и вообще ни на что не реагирует. Живой труп.

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая библиотека Пересвет

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
14-я танковая дивизия. 1940-1945
14-я танковая дивизия. 1940-1945

История 14-й танковой дивизии вермахта написана ее ветераном Рольфом Грамсом, бывшим командиром 64-го мотоциклетного батальона, входившего в состав дивизии.14-я танковая дивизия была сформирована в Дрездене 15 августа 1940 г. Боевое крещение получила во время похода в Югославию в апреле 1941 г. Затем она была переброшена в Польшу и участвовала во вторжении в Советский Союз. Дивизия с боями прошла от Буга до Дона, завершив кампанию 1941 г. на рубежах знаменитого Миус-фронта. В 1942 г. 14-я танковая дивизия приняла активное участие в летнем наступлении вермахта на южном участке Восточного фронта и в Сталинградской битве. В составе 51-го армейского корпуса 6-й армии она вела ожесточенные бои в Сталинграде, попала в окружение и в январе 1943 г. прекратила свое существование вместе со всеми войсками фельдмаршала Паулюса. Командир 14-й танковой дивизии генерал-майор Латтман и большинство его подчиненных попали в плен.Летом 1943 г. во Франции дивизия была сформирована вторично. В нее были включены и те подразделения «старой» 14-й танковой дивизии, которые сумели избежать гибели в Сталинградском котле. Соединение вскоре снова перебросили на Украину, где оно вело бои в районе Кривого Рога, Кировограда и Черкасс. Неся тяжелые потери, дивизия отступила в Молдавию, а затем в Румынию. Последовательно вырвавшись из нескольких советских котлов, летом 1944 г. дивизия была переброшена в Курляндию на помощь группе армий «Север». Она приняла самое активное участие во всех шести Курляндских сражениях, получив заслуженное прозвище «Курляндская пожарная команда». Весной 1945 г. некоторые подразделения дивизии были эвакуированы морем в Германию, но главные ее силы попали в советский плен. На этом закончилась история одной из наиболее боеспособных танковых дивизий вермахта.Книга основана на широком документальном материале и воспоминаниях бывших сослуживцев автора.

Рольф Грамс

Биографии и Мемуары / Военная история / Образование и наука / Документальное
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука