Читаем Отец наших отцов полностью

Исидор Катценберг встал, схватил телевизор и изо всей силы швырнул в дерево будущего. Аппарат разлетелся на тысячу осколков. Толстый журналист сел в шезлонг и согнулся пополам. Лукреция и Адонис подошли к нему. Девушка сняла с его тонкого носа почти свалившиеся очки. Из его левого глаза текла слеза.

– Простите меня, – пробормотал он. – Все меня трогает, терзает и убивает.

Лукреция обвила руками огромную гору мяса, внутри которой билось нежное сердце. Она подумала, что жировая прокладка на теле ее друга недостаточно толста, чтобы защитить его от реальностей мира, в котором ему выпало жить.

Исидор Катценберг всхлипнул и шумно высморкался.

– Когда ты плачешь, ты и вправду похож на толстого младенца, – пошутила Лукреция.

Исидор Катценберг: первый герой, который плачет, слушая новости.

Она протянула ему леденцы с лакрицей и прошептала на ухо:

– Слушать, понимать, молчать.

– Не получается у меня больше молчать, – проговорил он, глотая слезы, с набитым конфетами ртом.

Потом надел очки и уставился в изумрудные глаза Лукреции.

– Ты меня спрашивала о недостающем звене. Я думаю, теперь я могу ответить. Я думаю… Все мы – существа переходного периода. Настоящий человек еще не появился. А это значит…

– Это значит?..

– Недостающее звено – это мы.