Читаем Отец моего жениха полностью

Юля тянется ко мне через консоль и обнимает за шею. Я обнимаю в ответ. Не думаю, просто делаю, как хочется. Отстраняется, не дыша, заглядывает в глаза. Ждет, что поцелую. И я, конечно, ее целую, потому что и сам этого хочу. Ее искренней чувственности в сочетании с жадной страстью. Хочется увезти это воспоминание с собой.

Когда стройная фигура в голубом скрывается за дверями отеля, даю себе несколько секунд, чтобы привести мозги в состояние привычной взвешенности, и снова беру в руки телефон. Данные Юлиной карты хранятся у меня в почте в письме с пометкой "Досье Живцовой Ю.В от Конникова". Мне требуется меньше минуты, чтобы перекинуть ей на счет сумму, которой должно хватить на полугодовую аренду квартиры в районе Кутузовского и услуг риэлтора. А чтобы девчонка лишнего себе не сочиняла, вдогонку набиваю сообщение:

"Используй эти деньги и глупостей себе не придумывай. Это никак не связано с тем, что было ночью. Мне приятно тебе помочь"

Откладываю телефон и выжимаю педаль газа. Все, Серега, хватит. Теперь самолет, дела, Лондон.

33

Юля.

Первый гудок, затем второй, третий. На четвёртый трубку снимают, и на другом конце слышится знакомый взволнованный голос.

- Юля… я очень рад, что ты позвонила.

- Привет, - каждое слово дается с огромным трудом. – Дим, мне нужно забрать из квартиры свои вещи.

Прошли три дня с того момента как я показала ему фак в такси, но до сегодняшнего утра я не была морально готова к встрече, а потому все его звонки игнорировала, а сообщения стирала, не читая.

Повисает пауза, в течение которой Дима прерывисто дышит, и когда я начинаю думать, что лучше повесить трубку, он, наконец, произносит:

- Давай я тебя заберу, Юль? Где ты?

- Не надо, — мотаю головой в знак протеста. У Димы не должно возникать вопросов, каким образом я смогла позволить себе гостиницу стоимостью пятнадцать тысяч за ночь, и к тому же мысль о том, чтобы как и раньше ехать с ним в одной машине, вызывает сильнейшее отторжение. — Я сама доберусь. Буду у тебя через два часа.

Сбросив вызов, кладу телефон на прикроватную тумбу и в течение нескольких секунд гипнотизирую картину, висящую на стене. Я совершенно не понимаю, что со мной происходит. После того как Сергей оставил меня в гостинице, я убеждала себя, что со мной все в порядке. Что все происходит именно так как я предполагала: у нас с ним состоялся ни к чему не обязывающий секс, и я знала, что продолжения не будет. К полуночи мне даже удалось в это поверить, после чего я уснула. А утром снова проснулась с мыслями о нем. Не о предавшем меня Диме, а о Сергее. Вдруг нестерпимо зачесались пальцы написать ему смс: поинтересоваться, как он долетел, спросить, удачно ли прошла встреча с австралийцами, и чем его кормили в самолете. Я, разумеется, ничего подобного не сделала, зато лишний раз убедилась, что утро вечера вообще не мудренее.

На следующий день стало еще хуже: я стала каждую минуту проверять телефон в надежде, что Сергей решит мне написать. Смс он точно посылать умеет, в этом я убедилась, но умением он так и не воспользовался. Я ругалась на свои наивность и глупость, прятала телефон по подушку, но глупая надежда вопреки всему отказывалась покидать мозг.

В квартиру к Диме я собираюсь на автомате – натягиваю джинсы и помятую футболку, вместо макияжа напяливаю на переносицу солнцезащитные очки. На улице жарко, многолюдно и раздражающе светло. В переполненное метро лезть не хочется, и я решаюсь прогуляться пешком. До квартиры, которую мы с Димой так непродолжительно снимали, всего несколько остановок.

Остановившись на светофоре я бесцельно смотрю вперед – машины, люди, здания сливаются в одно не интересующее меня пятно. До тех пор, пока в поле моего зрения не попадает высокий темноволосый мужчина в строгом костюме, идущий по другой стороне улицы и разговаривающий по телефону. Сердце екает так, словно в грудь ткнули шокером, дыхание перехватывает. Сергей. И я уже сама не замечаю, как выскакиваю на зебру, не дожидаясь, пока светофор переключится на разрешающий зеленый и несусь за ним. Нарушительница Живцова. Я даже не знаю, что скажу ему и для чего, собственно, бегу — тело не подвластно логике и здравому смыслу.

Я нагоняю мужчину буквально за несколько секунд и громко окликаю. Вернее, окликаю не я, а мой вышедший из-под контроля рот. Темноволосый оборачивается и удивленно поднимает брови, а меня захлестывает волна разочарования. Это ЛжеСергей. Вернее, не Сергей. Тот же рост, те же широкие плечи, но глаза у дядьки совсем не синие, а цвета пюре из кабачков, а кожа не смуглая, а бледная и пористая как воздушный шоколад Милка.

- Эмм, простите? — произносит он, оценивая мое лицо.

И голос у него дурацкий. Высокий и немного гнусавый.

- Я обозналась, — бормочу и, развернувшись, быстро шагаю в противоположную сторону. Да что с тобой, а, Живцова? Куда подевались твои мозги? Даже если бы это был сам Молотов, у него, в конце концов, есть мой номер. Захотел бы увидеть меня — позвонил. Так для чего ты побежала?