Читаем Отец моего жениха полностью

После моего признания Молотов больше не предпринимал попытки уязвить, но тут обнаружилась новая проблема: на меня за что-то взьелась Снежана Борисовна, с который мы отлично ладили все это время: весь вечер она бросала на меня убийственные взгляды, и когда Молотов внезапно снизошёл до того, чтобы своей мускулистой олигархической рукой налить мне вина, злобно зашипела, что для этого существуют официанты. О свадьбе мы так и не поговорили, потому что мать Димы заполонила весь эфир рассказами о своей последней поездке в Ниццу, и сейчас я уверена, что сделала она это специально. Иными словами, вечер вышел провальным и это не может не огорчать.

- Малыш, ты у меня такая красивая, – говорит подкравшийся сзади Дима, глядя на меня из отражения в зеркале. Кажется, его приводит в восторг чёрное пятно туши вокруг глаза, размазанное Лореалевской смывкой.

- Спасибо, - натянуто улыбаюсь я, машинально продолжая свои манипуляции. Не собираюсь показывать Диме, что мне тяжело. Бабушку у органов отбила, и замужество свое отобью назло всем вредным синеглазым олигархам и их неуравновешенным бывшим женам.

- Малыыыш... - вкрадчиво тянет Дима и, положив ладони мне на плечи, приспускает тонкие лямки ажурного пеньюара, отхваченный по распродаже в Women's secret. - Пошли в кроватку.

Сейчас у меня совсем нет настроения на секс, а мысль о том, что вернувшийся Молотов может нас услышать, приводит меня в трепетный ужас.

- Дим, давай не сегодня? – перехватываю крадующуюся к груди руку, но Дима будто меня не слышит: подхватывает за талию и, стащив с пуфа, сваливает на кровать.

- Хочу тебя, Юлька, - ложится на меня сверху, так что ребра начинают потрескивать, и впивается в губы поцелуем. Я целую его в ответ, но до конца расслабиться не могу: голова забита мыслями об ужине.

- Дим, я серьезно, - упираюсь ладонями ему в грудь, - твой папа может вернуться и нас услышать.

- Ты такая трусишка, - беспечно смеётся Дима и рывком стаскивает с меня пеньюар, обнажая грудь. - Папа знает, что мы трахаемся. Ты же моя невеста.

От его слов мне ничуть не легче. Даже хуже. Я бы предпочла, чтобы олигарх Молотов думал, что мы с Димой у курсовой готовимся, когда остаёмся наедине, а не предаемся прелестям секса. Так и вижу его ледяной осуждающий взгляд, транслирующий "Айя-яй, шлюха ты Юля, и живёшь в грехе".

- Давай просто спать ляжем, а, Дим? Завтра обоим ко второй паре - папа твой уедет и сексанем.

- Сейчас хочу, - бормочет Дима, целуя мою шею. - Ты такая красивая в этом платье была за ужином. А ещё и, оказывается, старушек защищаешь. Такая отважная у меня... Робин Гудка.

Дима начинает эффектно стаскивать с себя футболку, подражая моделям или, на худой конец, киношному Кристиану Грею, а я, воспользовавшись этой рекламной паузой, принимаю сидячее положение и пытаюсь найти пеньюар. Даже мой жених не может заставить меня заниматься сексом, когда я не хочу.

И вот тут происходит, пожалуй, самое худшее из того, что вообще могло случиться. Дверь без стука распахивается и на пороге возникает отец Димы собственной персоной. Уместно было бы провалиться сквозь дорогие московские земли, но меня будто парализовало. Мой самый страшный кошмар: полуголый Дима, я, сидящая на кровати в одних бессовестных стрингах и смотрящий на нас Молотов - старший. Апокалипсис стыда. Венец моего позора. Ахтунг.

После секундного шока я соображаю, что нужно прикрыться, но фарш назад провернуть нельзя: папа Димы уже увидел меня голой. Видел мои сиськи. Да это просто атас какой то.

Небритая челюсть Молотова сжимается, глаза чернеют от гнева или от чего они у него там чернеют, и он молча захлопывает дверь, да так сильно, что вибрируют стены.

Сердце отбивает барабанную дробь, щеки пылают, а в горле разбухает ком. Что мне делать? Переехать в Сибирь? Сделать пластическую операцию? Написать письмо Крису Хемсворту, чтобы выпросить прибор, стирающий память? Что мне, черт побери, с этим теперь делать?

- Дим, - жалобно пищу, нащупывая злополучную кружевную тряпку. - Я же просила закрывать дверь.

- Забыл, наверное, - виновато произносит он. - папе следовало постучаться, но он же типа большой босс. Вечно врывается без предупреждения.

Я подтягиваю колени к груди и несколько раз бьюсь об них лбом от бессилия. Да что же непруха такая? Одно радует - грудь у меня красивая, и живот плоский даже в сидячем положении.

Дима натягивает футболку на плечи, очевидно, осознав, что секса теперь ему точно не обломится, и быстро целует меня в лоб.

- Он, может , и не увидел ничего, Юль. Я вроде тебя прикрывал.

Если бы. Молотов смотрел прямо на меня. Вернее, на мою грудь и, судя по выражению олигархического лица и тому, как сжались его олигархические губы, ее идеальные пропорции баллов в его глазах мне не добавили.

- Я пойду узнаю, чего папа хотел, - продолжает Дима, поднимаясь с кровати. - Может, по поводу свадьбы зашёл поговорить. Заодно денег у него попрошу -мотик себе из Японии заказал, завтра забирать надо, - он берется за дверную ручку и весело подмигивает, - Покатаемся с ветерком.