Виктор Музис

Отец

ВСТУПЛЕНИЕ

Мой отец был незаурядный человек, иначе и писать было бы нечего. Он был талантливый человек и этот талант был дан ему от природы. Поскольку, кроме основной деятельности, он был еще писателем и поэтом, то многое из его жизни, то, что было до моего рождения, я узнавал из его рассказов, повестей и стихов.

ОДЕССА-МАМА

Он родился в Одессе в 1918 году, вырос там, и можно понять, каким он был в юности… Наверное, не пай-мальчиком… Одесса того времени была особым городом, со своей, присущей только ему, самобытностью. Городом, формирующим характер подростка и его поведение. Я не знаю подробностей его юношества и пишу скорее по представлению о Одессе тех лет. Точные фактические данные я знаю только с момента его поступления в литературный институт.

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ИНСТИТУТ

Одно то, что он поступил в Литературный, говорит о том, что он уже почувствовал в себе этот божий дар поэта. Ведь не пойдешь же сдавать экзамены в Литературный с бухты-барахты… Еще это говорит о том, что к этому времени он с матерью перебрались жить в Москву и жили они в кирпичном 5-ти этажном доме в коммунальной квартире, в комнате, окна которой выходили на Тишинский рынок. В общей кухне на несколько семей был черный выход с узкой лестницей, выходящей во двор с палисадником, отделяющим их дом от самого рынка.

Если бы он закончил институт, я думаю, его жизнь сложилась бы иначе. Его основной деятельностью наверняка было бы литературное поприще…

Но закончить Литературный институт он не успел, началась войны и после 4-го курса он ушел на фронт. Я не знаю, давали ли отсрочку учащимся студентам, был ли он призван или ушел добровольцем – такой был порыв!

Если бы даже у него была бронь, он все равно ушел бы добровольцем, считая, что не имеет права отсиживаться в тылу, когда его соплеменники воюют…

ФРОНТОВЫЕ ГОДЫ

Как началась война у него есть стихотворение:

Клонилась рожь приливом и отливом,

Тяжелый колос гнулся до земли…

И вдруг, как вши, по белорусским нивам,

Кусая смертью, танки поползли.

     За ними трав тянулся след примятый

     И по следам проложенной войны

     Прошли чужие, рыжие солдаты

     С далекой нам, враждебной стороны.

Клубился дым пиратским черным флагом

На тех местах, где цвел когда-то труд.

Им обещали, что победным шагом

Они вот так всю землю обойдут.

     Победный шаг! Чего как будто проще…

     Глядят нахально пьяные глаза…

     А населенье уходило в рощи,

     В густые белорусские леса.

Душили слезы! Волчьими зубами

Хотелось вгрызться в горло подлецов!

Зрачками дул, ружейными стволами

Смотрело Белоруссии лицо!

     Не только люди – звери, вся природа,

     Была к ним лютой яростью полна…

– Так закипал великий гнев народа!

– Так началась священная война!

Конечно, если бы он закончил институт, он был бы офицером. И это тоже был бы поворот в судьбе, ведь известно, что младший офицерский состав погибал первым. Поднялся первым, чтобы вести подразделение в атаку, и все… «А пули летят, пули…»

На фронте он воевать начал, как я понял, под Нижним Новгородом. Благодаря своему дару, он писал свои заметки и стихи в боевых листках и даже во фронтовой газете, что было замечено, оценено и ему было предложение перейти в редакцию газеты. Не так много было грамотных людей в общей людской массе. Но он отказался, считая, что не должен человек его национальности давать повод к сплетням – вот, мол, нашел теплое местечко…