Саша был у нас в городе новеньким, его еще не знали в лицо и принимали за сборщика пожертвований, пока вдовый пенсионер Хальфон, гений общения, не обиделся, что хасид к нему не зашел. Поговорили бы. Хальфон толкнулся к соседям и спросил, что это за верзила и зачем ходит. Хозяин похвастался новыми подсвечниками и показал Авин портрет. Хальфон взвился и побежал к главному раввину, но была пятница, раввин не принимал. В субботу Хальфон выступил перед прихожанами своей синагоги с рассказом о злодействах сектантов, призвал их пройти по квартирам русских и открыть им глаза, а сам на исходе Субботы взял скребок и позвонил в дверь квартиры на первом этаже, где, на его беду, жила Белла, лучшая подруга Сашиной тети. Хальфон успел соскрести с кафеля половину Авиного портрета. Тут Белла, высоко подняв брови, с тонким криком выдавила Хальфона за дверь, позвонила Саше и пожаловалась на бесчинство.

28

Дело было вечером, в тишине гостиной. С лестницы послышалось громкое лошадиное дыхание. Так дышат молодые люди, пробежавшие много лестниц. Дыхание достигло дверей, зашуршала бумага, разносчик рекламы затопал вниз. Я открыл дверь и поднял лежавшее, как я узнал из обращения, открытое письмо к жителям нашего города. Я всегда начинаю чтение открытых писем с подписи. Иногда этого бывает достаточно. Подпись гласила: «Йосеф Хальфон».

Я начал проглядывать: «…действует секта… подарками завлекает приезжих из России… под видом нашей веры… дикие и извращенные взгляды… втянуть в свои ряды… долгом… предупредить наивных людей о ловушке…»

Дальше я читал внимательно.

«22 января в 8 часов вечера ко мне пришел один из членов секты, Боцина. Увидев, что я один дома, Боцина набросился на меня с кулаками, а когда я упал, начал избивать меня ногами и бил головой о батарею парового отопления, пока я не потерял сознание.

Дочь, вернувшись с работы, нашла меня лежащим без сознания на полу и вызвала „скорую помощь“. Врач привел меня в чувство и предложил ехать в больницу для проверки. Несмотря на сильные боли в груди (у меня оказались сломаны два ребра), я отказался, и мы с дочерью поехали в полицию, чтобы подать на бандита заявление. В полиции мы встретили… Боцину и главу секты, Фиаменту, которые подавали заявление о том, что я (!!!) якобы напал на Боцину и пытался его избить.

Мне 68 лет, я болен сахарным диабетом и астмой, на моем лице были видны следы побоев, но нам два часа пришлось убеждать дежурного принять мое заявление, а заявление Боцины было принято сразу.

Это о чем-то говорит, не правда ли?

Дорогие горожане! Я и моя семья не остановимся, пока бандит не будет привлечен к суду и наказан. Но он действовал не один. Он посланец секты, угрожающей всем нам. Если мы не очистим город от этой заразы, последствия будут ужасными».

Дочитав письмо, я пошел на кухню поставить чайник и услышал легкий, официальный стук в дверь (звонить у нас не принято). За дверью стоял дородный верзила в черном, в шапке, какие хасиды надевают только по Субботам и праздникам. В лице верзилы не было ничего зверского, скорее, тихая сосредоточенность.

— Говорите по-русски? — спросил верзила, протягивая мне листок.

Я отрицательно мотнул головой. Верзила приложил листок к пачке, повернулся и мягко пошел вниз по лестнице. Это был Саша Боцина, разносивший по квартирам свою версию, согласно которой это его, Сашу, били головой о батарею и сломали ему ровно два ребра.

29

И пошло, и поехало. Из открытых писем того времени приведу, сократив, два.

«…Позавчера, 5 февраля, глава муниципалитета г-н Идельс и его заместитель г-н Натан лично отправились в дом № 128 с целью убедить незаконных жильцов — Фиаменту и его приспешников — освободить захваченные ими квартиры без вмешательства полиции.

В ответ на свои предложения г-н мэр и его заместитель были избиты так, что обоих пришлось госпитализировать. Несмотря на засвидетельствованные телесные повреждения, несмотря на то что хулиганы даже не пытались скрыться, полиция арестовала их только вчера и тут же выпустила, по словам полиции — под залог. Мы, служащие муниципалитета, до глубины души возмущены избиением г-на мэра и его заместителя. Так продолжаться не может. Мы желаем г-ну Идельсу и г-ну Натану скорейшего выздоровления».

«…Хальфон избит за попытки объяснить людям их суть, мэр — за то, что попросил освободить незаконно захваченный дом.

Банщик Рахмиэль посмел заметить Боцине, что за посещение миквы надо платить, — и был избит железным прутом… Пятеро терроризируют весь город. Сколько можно терпеть?

Мы не имеем права отчаиваться. Мы должны объединиться.

Бойкот! Гоните их из синагог! Хозяева магазинов! Не продавайте им еду!

Человек, которому не все равно».

Человек, которому не все равно, в 1989 году, будучи сержантом, оказался с двумя своими солдатами лицом к лицу с огромной толпой арабов. Подай он хоть слабый сигнал страха — пришлось бы и его, и солдат хоронить в закрытых гробах. Но сержант рассеял толпу.

Как же сержант-десантник так испугался пяти невооруженных придурков, что не осмелился даже подписаться?