К его 15 годам я перестал попадать в состав и весом, и комплекцией, и работоспособностью. Играть, когда твоя масса 80 кг и 96 кг, – большая разница (шутка ли – 16 кг!). На чемпионате Дагестана я выступал дважды. Оба раза скидывал вес, чтобы сыграть. Сын был моим самым ответственным болельщиком, который бегал по бровке. Когда мы выиграли впервые, ему было 7 лет. Во второй раз – 9. К 10 он уже сам бегал, двигался, понимал, что такое футбол. Спрашивал о схемах, знал всех лучших футболистов зарубежных клубов. Ему уже тогда было интересно и общаться на эту тему. Все время удивлялся, почему наши играют плохо, а иностранцы хорошо. А наши борцы, напротив, выступают хорошо, а иностранные не очень. Потихоньку он понял все сам. Должна быть школа. Чтобы возникла школа, должны быть хорошие тренеры и условия. Причем достаточно, чтобы были маститые специалисты, а условия – не самое главное. Объяснять электронной указкой, обычной или на шашках – какая разница? А вот тренеры должны быть профессионалами.

При СССР нам казалось, что отечественный футбол заслуживает недовольства. А когда Советский Союз распался и стала играть Россия, мы поняли, что у нас был хороший футбол. Помните, как много раз подряд «Спартак» становится чемпионом России и никто не мог конкурировать? А в СССР «Спартак», «Динамо», «Динамо-Киев», «Динамо-Минск», ЦСКА, «Динамо-Тбилиси», «Арарат» – вот лишь неполный список клубов, которые реально претендовали на самые высшие позиции. В тройке призеров мог быть даже СКА-Ростов. В состав национальной сборной попадали Андреев, Оганесян, Алейник из «Динамо-Минска». «Динамо-Тбилиси» постоянно в защите: Чивадзе. Олег Романцев, Федор Черенков из «Спартака». Такой состав – тотальный футбол. А еще Рац, Протасов в середине. Защита также – Демьяненко, Сомов. Заваров занимает центр. Кстати, первый из наших, кто ушел в «Ювентус», в профессиональный футбол. Умели эти футболисты себя мотивировать на высокие результаты, знали, с каким усердием нужно работать. Есть чему у них получиться, и не только в плане спорта.

Глава 14. Абдулманап Нурмагомедов

Есть очень много ребят, которым дисциплина, физические нагрузки помогли в жизни. Они не хватали с неба звезд, к ним не было пристального внимания, но относились к ним хорошо. Они возвращаются и с благодарностью в голосе спрашивают: «Чем вам помочь? Я у вас занимался 7 лет». А если он столько занимался, должен остаться в памяти. Я говорю: «Подождите-ка». Стараюсь вспомнить его фамилию. У меня больше «попаданий» по фамилиям, а не по именам, кстати. В этом плане память у меня хорошая. Они удивляются, когда я верно называю их. Все из-за того, что переклички провожу по фамилиям, а не по именам.

Один раз в Саратове парень спросил:

– Вы меня помните?

– Помню. Вас забрали после трех лет занятий в школу милиции.

– Точно! Я сейчас капитан.

Все это время не было связи – он увидел меня на соревнованиях, подошел. А с тех пор как его забрали, прошло 12 лет. Часто с тем же вопросом ко мне обращаются крепкие, пополневшие, солидные мужчины под 30 – некогда занимавшиеся у меня 16-летние юноши, и таких моментов много. Когда служат в армии, тоже, бывало, звонят:

– Абдулманап, то, что вы требовали от нас, – это на самом деле всё для становления мужчины. У меня нет здесь никаких проблем с подтягиванием, подъемом переворотом, бегом. Я тут лучший.

– Ты прошел такую школу – и допускаешь, что мог бы быть не лучшим? – отвечаю с улыбкой.

Такие моменты радуют. Мои воспитанники – врачи, пограничники, госслужащие, некоторые в политике. Но если даже ученик оказался просто сварщиком или пастухом – это тоже хорошо: главное, чтобы он оставался человеком.

У меня был чемпион мира Али Супьянов. Был лучшим по боевому самбо. Окончил медицинский, потом три года ординатуры. Сейчас заведующий отделением в Махачкале. Был Али Алиев в Дагестане, чемпион мира. Кандидат, доктор наук, потомственный медик и тоже завотделением – это прекрасно. Но еще раз: профессия – не самое важное. Главное – быть хорошими людьми.

Я помню случай, когда с Хабибом подрался соседский парень на год старше Далгат Махачев. А у меня старший – Магомед, родился в 86-м, на год старше соседа. И мать Далгата Аминат подумала, что ее сын подрался именно с ним. Соседка прибегает к нам домой, заходит и разговаривает с матерью моих детей. Слышу: «Разве можно так? У вас сын взрослее!». Соседку ту зовут Аминат. Я вступаю в разговор:

– Старший не дрался. Наверное, это Хабиб.

– Нет, мне сказали – старший.

– Говорю вам, не может этого быть.

Так и получилось: я подозвал Хабиба, говорю: «Этот?» Она улыбнулась, признала, что дрался не Магомед. В это время заходит Гаджи Нухиевич Махачев, отец. Обращается к своей жене:

– Зачем ты сюда пришла? Это мужчины. Они друзья. В этом дворе, на этой улице должны знать, кто из них лучший.

Гаджи Нухиевич государственный деятель, мужчина ответственный. Я пошел навстречу. Поздоровались. Он спрашивает:

– Где они?

– Не знаю. Я вот одного вытащил.

– А мой с ним подрался?

– Да.

– Я так и думал.