– Я спросил, что представляет собой ее парень. У нее явно есть друг.

– Да ты что! Ничего подобного. С чего ты это взял?

– Ну, она ничего конкретного не сказала, но я имею кое-какой опыт, как тебе известно. Думаю, ты скоро обнаружишь, что у нее есть дружок.

– Нет, уверяю тебя, что ты заблуждаешься. Я хочу сказать, что ее воспитывали очень тщательно, она посещала самые строгие школы, потом закончила элитарное учебное заведение в Италии. Мне было бы известно, если бы происходило что-то подобное. Могу, конечно, признаться, что ее познакомили с одним-двумя приятными молодыми людьми и все такое, но я уверен, что ничего похожего на твои предположения и быть не может.

– И все же мой диагноз: у нее есть приятель, причем, вполне вероятно, очень нежелательный.

– Да почему, Ричард, ты так уверен, почему?! Что ты вообще знаешь о девушках?

– Вполне достаточно, – сухо ответил Эджертон. – У меня в этом году были три клиентки, над двумя из которых взял опеку суд, а третьей удалось заставить родителей согласиться на заведомо катастрофический брак. Теперь за девушками смотрят не так, как раньше. Нынешние условия таковы, что за ними вообще не углядишь.

– Но уверяю тебя, за Эльвирой смотрели очень внимательно.

– Изобретательность юных особ женского пола не поддается разумению! Не спускай с нее глаз, Дерек. Поинтересуйся, чем она занималась.

– Глупости. Она просто очень славная и непосредственная девушка.

– Того, чего ты не знаешь об этих славных и непосредственных девушках, хватило бы на целый том! Ее мамаша удрала из дома и вызвала скандал – не помнишь? – когда ей было меньше лет, чем Эльвире сейчас. А что до старины Конистона, то он был одним из самых отчаянных повес в Англии.

– Ты меня просто убиваешь, Ричард. Самым настоящим образом.

– Лучше быть настороже. Что мне не слишком понравилось, так это один из ее вопросов. Что это она так беспокоится насчет того, кто унаследует ее деньги в случае ее смерти?

– Странно, что ты об этом упомянул, потому что мне она задала тот же самый вопрос.

– Вот как? Почему она так сосредоточилась на этой мысли о ранней смерти? Кроме того, она расспрашивала меня о матери.

Голос Ласкомба зазвучал встревоженно, когда он сказал:

– Жаль, что Бесс не хочет с ней встретиться.

– А ты с ней говорил об этом, я имею в виду, с Бесс?

– Вообще-то да… Я случайно с ней столкнулся. Мы, как ни странно, остановились в одной гостинице. Я уговаривал Бесс как-нибудь устроить встречу с девочкой.

– И что она?

– Наотрез отказалась. Отговорилась тем, что встречаться с ней небезопасно для девочки.

– С определенной точки зрения, думаю, это так, – согласился Эджертон. – Она спуталась с этим гонщиком, не так ли?

– Да, ходят слухи.

– Я тоже это слышал. Не знаю, насколько все это справедливо. Хотя, может быть, оно и так. Поэтому, возможно, у нее такое чувство. Иногда ее приятели слишком круты. Но что за женщина, а, Дерек? Что за женщина!

– Сама себе злейший враг, – проворчал Дерек Ласкомб.

– Какое милое светское замечание! – сыронизировал Эджертон. – Ну ладно, прости, что я тебя побеспокоил, Дерек, но приглядись к нежелательным элементам за кулисами. Не говори потом, что тебя не предупреждали.

Он положил трубку и снова придвинул к себе бумаги. На этот раз удалось сосредоточиться на том, чем он занялся.

Глава 11

Миссис Макри, экономка каноника Пеннифезера, заказала дуврскую камбалу на ужин в день его возвращения. Преимущества хорошей дуврской камбалы заключаются в том, что ее не нужно жарить или запекать до появления каноника в доме. Можно даже продержать ее до следующего дня. Каноник Пеннифезер был любителем дуврской камбалы, но в случае прибытия телеграммы о том, что каноник в этот вечер будет где-то в ином месте, миссис Макри сама была не прочь полакомиться дуврской камбалой. Поэтому к возвращению каноника все было готово. За дуврской камбалой следовали блины. Камбала покоилась на кухонном столе, а блинное тесто стояло тут же в миске. Бронза блестела, серебро сверкало, нигде ни пылинки. Не хватало только одного – самого каноника.

Предполагалось, что каноник вернется поездом 6.30 из Лондона.

В семь часов его еще не было. Несомненно, поезд задерживается. В 7.30 каноник все еще не появился. Миссис Макри вздохнула с досадой. Она подозревала, что все опять произойдет как не раз уже бывало. Пробило восемь – никаких признаков каноника. Миссис Макри испустила длинный вздох. Скоро, без сомнения, раздастся телефонный звонок, хотя вполне вероятно, что и звонка не будет. Возможно, он отправил ей письмо. Это точно, он наверняка написал, но забыл опустить письмо.