Читаем Отдел Химер полностью

— Совершенно верно, — усмехнувшись, подтвердил он. — Постепенно всё немного успокоилось. Специалисты сошлись на том, что законы микромира не стоит переносить на большой мир. Другими словами — что дозволено электрону, то человеку ни-ни. Но недавно ситуация вновь стала зыбкой. Сначала физик Дэвид Ричард из Массачусетского университета показал, что квантовая физика распространяется не только на элементарные частицы, но и на молекулы, принадлежащие уже макромиру. Потом Кристофер Монро из американского Института стандартов и технологий экспериментально показал реальность парадокса «кошки Шрёдингера» на атомном уровне.

Опыт выглядел следующим образом: ученые взяли атом гелия и мощным лазерным импульсом оторвали у него один из двух электронов. Получившийся ион гелия обездвижили, понизив его температуру почти до абсолютного нуля. У оставшегося на орбите электрона существовало две возможности — либо вращаться по часовой стрелке, либо против. Но физики лишили его выбора, затормозив частицу всё тем же лучом лазера. Тут-то и произошло невероятное. Атом гелия раздвоился, реализовав себя сразу в обоих состояниях — в одном электрон крутился по часовой стрелке, в другом против. И хотя расстояние между этими объектами всего восемьдесят три нанометра (в школьный микроскоп не разглядишь), но на интерференционной картине отчетливо просматривалось: вот след одного атома, вот другого.

Это был реальный физический эквивалент «кошки Шрёдингера», которая и жива и мертва одновременно. И, как утверждают некоторые энтузиасты, теперь ничто уже не мешает утверждать, что не только микро-, но и макросистемы, например человек, при определенных условиях способны раздваиваться или, как электрон, исчезать в одном месте и появляться в другом.

«Энтузиаст хренов…» — пронеслось у меня в голове. Нет, говоря словами ученых мужей прошлого: «Этого не может быть, потому что не может быть никогда».

— Ну-ну. — Глядя на меня, собеседник иронично осклабился и, пожав плечами, добавил: — Не вы первый и, надеюсь, не вы последний.

Да кто он такой вообще? Если дьявол — то, извините, продвинутый какой-то. Мистификация? Но зачем? Кому нужно разыгрывать скромного военного пенсионера, уже лет двадцать как вышедшего в отставку?

В то, что это галлюцинации, верилось слабо, так как об этом самом Шрёдингере я слышал впервые. Ну, если быть точным, то во второй раз. Лет пятнадцать назад, еще пацаненком, ходившим пешком под стол, внук любил смотреть мультфильм про черепашек-ниндзя, кажется. И одного из рисованных персонажей, по-моему, звали Шрёдингер. Впрочем, может, я и ошибаюсь.

Но чтобы связать случайно услышанное когда-то имя, причем напрочь забытое, со всем этим?.. И уж насколько себя знаю, я всегда был далек от теоретической физики. Да что там, наука занимала очень мало места в моей жизни.

— Действительно интенсивное изучение проблемы началось после Второй мировой. Феномен того периода еще ждет своих исследователей, а я пока попытаюсь вскользь коснуться темы. С тысяча девятьсот сорок пятого по тысяча девятьсот сорок девятый годы у США была сильнейшая армия, монопольно владеющая грозным атомным оружием. И американцы почувствовали себя нацией, повелевающей всем остальным миром. Ничтоже сумняшеся они действительно поигрывали «атомной дубиной для русского парня», не видя достойного противника своей богатырской силе. Теософы прокомментировали бы случившееся так: в отместку за возросшую национальную гордыню Бог наслал на Америку великий страх. Всего за четыре года она испытала сразу несколько шоковых инъекций. Американцы ощутили себя беззащитными перед угрозой еще более могущественных сил.

— Ну слава тебе господи, — съехидничал я, — хоть в чем-то догнали и перегнали.

— Совершенно верно. — Новоявленный Асмодей, серьезно глядя мне в глаза, кивнул. — Не только догнали и перегнали, но теперь вынуждены, если можно так выразится, тянуть за собой. Не давая отстать в этом вопросе и экономя огромные усилия, которые в противном случае были бы потрачены на шпионаж и контрмеры.

— Ну да, ну да… — Я глубоко вздохнул. — Не хочешь иметь врага — преврати его в друга.

Как видно, в этой «небесной канцелярии», или — черт их разберет — «преисподней», всё же существовал какой-то регламент, так как мой собеседник, взглянув на часы, произнес:

— Если не возражаете, перейдем к делу.

Я не спорил, да и покажите мне идиота, решившего бы в такой ситуации прекословить.

— Обследование показало, что у вас произошло кровоизлияние в мозг. Фактически ваша несомненно достойная жизнь приблизилась к завершению. Хотя… Сердце у вас вполне здоровое. Остальные органы тоже в норме, относительно, конечно, — поправился он. — Но для своих семидесяти девяти вы выглядите очень и очень неплохо. При должном уходе и использовании современных технологий в таком состоянии вы сможете существовать еще лет тридцать, если не больше. Но…