— А-а, ты об этом. — Он усмехнулся. — Созрела, значит.

— Укушу, — сделав страшные глаза, пообещала я.

— Ну наконец-то сподобился! — обрадовался наглец и, оттянув вниз воротник, подставил шею. Да-а, этим мерзавца не проймешь. Ну дожили, а? Укус гемоглобинозависимой в качестве поощрения!

— Ага, размечтался. — Я щелкнула зубами. — Вот возьму и за нос тяпну. Что тогда запоешь?

— Ну… наверное, шлягеры Шарля Азнавура. С французским прононсом.

— Короче, Склифосовский. — Я начала терять последние крохи того, чем меня и так обделила природа. — Мы бум или не бум?

— Конечно, бум. — Состроив мину Пьеро, исполняющего серенаду Мальвине, он начал раздеваться.

Эх, надо бы поставить нахала на место, но стало любопытно, до каких же границ простирается фантазия влюбленного мальчишки. Как оказалось, с воображением у нынешних ухажеров скудновато. И, расстегнув несколько пуговиц на рубашке, он притормозил:

— Холодная ты девушка, Майя! Равноду-у-ушная.

Эх, ну как ему объяснить, обормоту, что, превратившись в то, во что превратилась, я стала смотреть на сильный пол чуть-чуть иначе. С гастрономической точки зрения, так сказать. Мужчину увижу в нем только после того, как он пройдет обряд Инициации. То есть немного погодя.

— Ладно, твоя взяла, — неохотно признал он. — Я наводил справки. В основном «мясо» для таких мероприятий поставляют спортивные клубы с уже сложившейся репутацией. Но по известным причинам нам это не подходит. Ну а к «темным лошадкам», как и в любом деле, все относятся с подозрением. Так что некоторое время займет твоя гм… адаптация и создание имиджа. Скажем, ты — молодой, перспективный боец, приехавший покорять столицу из Мурманска. Условия для таких новичков просто рабские. А оплата — мизерная.

Я пожала плечами и только открыла рот, чтобы высказаться по поводу, отказаться то есть, как Игорь продолжил:

— Но есть еще один ма-аленький шанс пробиться. После завершения боев, как правило, чемпион вечера приглашает на арену всех желающих помериться силами. Ставки на такие поединки не делаются, хотя в принципе никто не запрещает. Вот этим-то шансом мы и можем воспользоваться.

— И сколько? — вяло поинтересовалась я.

— Да не меньше чем один к десяти. И куш мы сорвем солидный. При условии, что ты одержишь верх, конечно, — поспешил поправиться он. — И не засветишься.

В своей победе я нисколько не сомневалась. А вот сыграть правдоподобно…

— Вставай, умник. — Я решительно поднялась и включила видеокамеру.

— Это еще зачем? — удивился Игорек.

— Сейчас узнаешь. — Рывком выхватив его из кресла и осторожно бросив через себя, пояснила: — Репетировать будем.

Игорь сполз с кровати и, потирая ушибленный бок, неуверенно поинтересовался:

— А нельзя ли на ком-нибудь другом? Или на чем?..

— Нельзя, — отрезала я и, отодвинув постель в угол, скомандовала: — Нападай!

Игорь принялся махать руками и ногами, а я как можно медленнее уклонялась, иногда ставя блоки. Всё же как неторопливы люди!.. Игорь в очередной раз растянулся на полу, а я вдруг задумалась: каковы шансы у нормальных остаться господствующим видом, захоти гемоглобинозависимые устроить серьезную экспансию? Хотя, должно быть, они достаточно велики, раз на Земле всё же правят хомо сапиенсы, а не вампиры.

ГЛАВА 14

Южная ночь в самом разгаре. Я, как обычно лежа на крыше капитанского мостика, любовался звездами. Предписание Магистра однозначно: сопровождать груз по пути следования. Вот я и сопровождал. Мы шли на юг, и делать мне было совершенно нечего. Два дня назад пересекли экватор — с соблюдением всех полагающихся такому случаю традиций в виде купания новичков, непременными байками бывалых морских бродяг и конечно же танцами.

Но праздник закончился, и мы стояли в нейтральных водах на подходе к Кейптауну. Собственно, этот порт последний, в который мы должны зайти. Следующая земля, на которую ступит экипаж, — Антарктида.

Моряки и научно-исследовательская команда отдыхали, а я, поскольку совершенно не нуждался во сне, занимался философствованием.

Думал обо всём и ни о чем конкретном. А точнее, просто пытался разобраться в себе самом и в окружающих людях.