Читаем Отчаянная полностью

Я переступила через каменный лежень и обнаружила, что стою на простом деревянном полу. Вокруг, насколько хватало взгляда, я не видела мебели. Любопытно. Надо постараться определить, где я нахожусь. Почти во всех известных мне помещениях в Эбби Хаус пол покрыт коврами. В некоторых, очень немногих, вымощен каменной плиткой. В старой части здания, насколько я знала, пол нередко был выложен первозданным плитняком. Где же могло находиться помещение с простым деревянным полом? Я терялась в догадках. Припомнились лишь отдельные попадавшиеся мне на глаза деревянные детали. Это колонны в гостиной, дубовые перекладины и скобы в церкви… Тут у меня перехватило дыхание. Деревянная галерея в церкви. Мне не довелось побывать на ней, но я хорошо знала из разговоров, что там простой деревянный пол.

Так вот где я стояла.

Но кто находился поблизости от меня?

Разобраться с этим сразу было трудно. Большая часть галереи находилась в темноте, не разглядишь, но я догадывалась, что там кто-то есть. Вот послышался легкий шум, шорох мягких шагов по доскам, и на темном фоне слабо обозначилась белая фигура. Что-то очень знакомым показалось мне в ее очертаниях и отдельных движениях.

— Фанни?! — воскликнула я. Я почувствовала, как от спадающего напряжения и нахлынувшей радости мелко задрожали мои ноги. Фанни приблизилась ко мне, держа в руке горящую свечу.

— Ты подумала на меня, что это Лили, не так ли? — сказала она, улыбаясь какой-то не совсем обычной улыбкой.

— Действительно так, — согласилась я. — Ты играешь в какие-то странные игры.

— Навряд ли это игра, — возразила она — Хотя могло быть игрой, если бы не ты.

— Что ты имеешь ввиду? — не поняла я ее намека.

— Миссис Мэдкрофт и ее сеансы, — ответила Фанни. — Она восхитительная старая обманщица и устраивала свои сеансы для веселья.

В ее словах явственно прозвучала ирония блестящего актера по отношению к другому, бездарному собрату по профессии.

— Но в таком случае, что ты скажешь обо всем, что произошло здесь, в церкви? — требовательно спросила я. — И какое отношение имеет все сказанное тобой ко мне?

— Ты была той, кто заставил маму вернуться, — сказала Фанни. — Я поняла это сразу же, как только посмотрела альбом с вырезками. Миссис Мэдкрофт не могла этого сделать ни тогда, когда работала с твоей матерью, ни без нее. Успех сопутствовал миссис Мэдкрофт лишь тогда, когда ей ассистировали или твоя мать, или ты. Не случайно с уходом твоей матери миссис Мэдкрофт провалилась в полосу неудач и забвения. Удачи стали сопутствовать ей только с твоим приездом. Какой вывод я могла сделать из всего этого?

Я с изумлением смотрела на Фанни, размышляя над тем, насколько она права. Если она права, то многое в поведении миссис Мэдкрофт становилось мне понятным. Например, то, что она пригласила меня в Лондон. А также ее отчаянное нежелание расставаться со мной. Понятнее стали и наши с ней расхождения в ощущениях по приезду в Эбби Хаус. Я здесь ощутила нечто зловещее, а она только печальное. Припомнилось, как во время сеанса в церкви она совершенно не заметила изменение в пламени свечей. Получалось, что она не заметила появление того, кого вызывала.

Мне стало горько.

А мысль работала дальше. Почему миссис Мэдкрофт так точно высчитала планы Урсулы с использованием альбомов? Да потому, что сама при случае прибегала к обману. Судя по всему, умела строить хитроумные комбинации.

Мысль продолжала свою работу, высвечивая для меня все новые и новые грани наших взаимоотношений с миссис Мэдкрофт. Почему она так настойчиво подчеркивала в разговоре со мной слово «перехитрили»? Она, конечно, понимала, что нам с ней не под силу перехитрить мистера Ллевелина. И тем не менее, она старательно внушала мне эту мысль. Ясно почему. Она прекрасно знала, что я не позволю себе хитрить с Эдмондом, что я пойду и расскажу ему все о моей матери. Он, разумеется, откажется от меня. А это как раз то, что нужно миссис Мэдкрофт. Она любой ценой стремилась сохранить меня возле себя. Даже ценой разрушения наших отношений с Эдмондом. Но при этом она изо всех сил делала вид, что заботится обо мне и дорожит нашей дружбой.

Теперь мне многое стало понятнее и в поведении мистера Квомби. Проработав с ней много лет, он, конечно, понял, что результаты сеансов в Эбби Хаус нетипичны для сеансов «Милой леди». Он понял, что причина во мне, и сделал ставку на меня. Проще говоря, решил поменять миссис Мэдкрофт на мисс Кевери.

Смех, Фанни напомнил мне, что я здесь не одна. Пришлось прервать свои размышления.

— Но почему ты пригласила миссис Мэдкрофт сюда, если знала, что она плутовка? — спросила я строго.

Фанни продолжала смеяться, но теперь ее смех стал неприятным, он наполнился желчью.