Читаем Отборный жених кн. 2 полностью

— Заткнись, Пыря! — его высокий тощий приятель попытался зажать ему рот, но было поздно.

— Так разве ж отбросы — люди? — захохотал гвардеец, стряхивая с плеча огнестрел. — А может, попросту пристрелим всех троих, а, мастер-капрал? Кому они нужны, еще до комендатуры вести.

Капрал на мгновение задумался…

Топот копыт был слишком тяжеловесный для обычной лошади. В проулок рысью вбежал скакун, с легкостью катя открытую коляску. Туша здоровенной зверюги заняла чуть ли не весь проулок, шипастая башка с выразительно выглядывающими из-под верхней губы клыками нависла над попятившимся капралом.

Холеная, дорого одетая сьера чуть старше, чем средних лет, приподнялась в коляске, брезгливо оглядела гвардейцев и их пленников, и с неожиданной усталостью в голосе спросила:

— Милейшие, где здесь приют мистрис Гонории, знаете?

— Знаем! — заверещал Пыря, рывком выдираясь из рук гвардейца — ошметки его шерстяного жилета таки остались у того в кулаке. — Вот как Летящая сверху видит, знаем! Сами оттуда! И показать можем!

— Эй, а ну стой! — гвардеец кинулся следом, хватая мальчишку за плечо…

Сьера небрежно дернула вожжи, скакун повернулся… и раззявил пасть прямо у гвардейца над головой. Сверкнули клыки, длинный раздвоенный язык вывалился… и одним стремительным движением смахнул кивер с железной кокардой. Скакун принялся неторопливо жевать, роняя на темечко гвардейца ошметки кивера и капли едкой слюны.

— Эй, отдай! Отдай! — заверещал тот, подпрыгивая и пытаясь дотянуться до запрокинувшего башку скакуна.

Скакун явно издевательски сглотнул — по чешуйчатой шее словно волна прокатилась, кивер окончательно исчез в пасти.

— Вы… Кто такие? По какому праву? — завопил капрал, мгновенно вскидывая огнестрел. — А ну отошли от арестованных!

— Дорогая сьера… — протягивая руку, попросил сидящий в коляске тощий старый сьер. — Позвольте мне.

— Конечно. — кивнула та, подавая ему бумагу с официальной печатью голубого, гардеровского, сургуча. — Развлекайтесь, монсьер Дезирон.

Старик наклонился через бортик коляски… и с размаху прилепил бумагу капралу на физиономию, с силой вдавив печать в лоб.

— Видишь, что написано? Оказывать всякое содействие! Вот и оказывай, капрал!

— А как нам знать, что это из герцогской канцелярии бумага, а не подделка какая, если вы, сьер, ее нашему капралу на лобешник налепили? — пробурчал гвардеец.

— На «лобешнике» у него и посмотрите. — фыркнул сьер, отлепляя бумагу обратно от красной капральской физиономии — на лбу у того и впрямь остался четкий перевернутый отпечаток. — А теперь — вы, сюда! — взмахом руки приказал он бородачу. — А вы — пошли вон! — рявкнул он на гвардейцев. И вздохнул, опускаясь обратно на сидение. — Как же надоела эта солдатня…

Бородач подошел, низко кланяясь:

— Благодарим за помощь, сьер, сьера… — бормотал он, низко опустив голову и разглядывая носки щегольских, хоть и невероятно грязных сапог.

Старый сьер Дезирон поморщился — наверняка ведь с дворянина снял, прохвост…

— Проводи нас к этой самой мистрис Гонории, милейший, и считай, отблагодарил.

— Никак невозможно, добрый сьер, добрая сьера. — из-за локтя бородача высунулась плутовская физиономия приютского мальчишки. — Сдохла она, наша мистрис. В самом начале бунта на улице подстрелили! — на его физиономии не было ни малейшего сожаления об убитой начальнице. — Токма вот Хэмиш, сторож, с нами и остался!

— А скажите, милейший Хэмиш… Есть у вас в приюте девочка… сьёретта… Оливия Редон? Я ее тетушка, графиня Редон, приехала специально из поместья! В канцелярии герцога Гаредро мне сказали, что дочь моего казненного проклятым Вальеро брата отправили сюда!

— Не могу знать, благородная сьера. — еще ниже опуская голову, пробубнил Хэмиш. — Имен-то у приютских нет, только клички имеются.

— Клички! — сьера Редон схватилась за сердце. И глухо повторила. — Клички…

— Есть у нас две девчонки! Давайте вы сами поглядите, добрая сьера, может, какая вам и сгодится! — вылез вездесущий Пыря.

— Веди, мальчик… — дрожащим голосом распорядилась сьера… и тут же на дно коляски полетел мешок с провизией. Появившаяся над бортиком коляски круглая физиономия в картузе шкодливо ухмыльнулась:

— Звыняйте, сьер со сьерой, а только еду по нынешним временам бросать никак нельзя, девки-то наши третий день голодные. Хэмиш, ты за кучера запрыгивай, а мы с Чучем на запятки. — и тут же уселся на запятках, болтая ногами. Рядом пристроился его молчаливый приятель.

— Какие у вас, милейший Хэмиш… бойкие воспитанники. — пробормотала сьера в спину усевшегося на козлы сторожа. С неожиданной ловкостью тот перехватил вожжи, мягко направляя скакуна в проулок. Зверь недоверчиво фыркнул, но подчинился.

— Я уверен, ваша племянница найдется. — голосом, выдающим неуверенность, сказал сьер Дезирон. — В канцелярии Гардеро ясно сказали, что когда вашего брата и его несчастную жену казнили, девочку отправили сюда. В конце концов, теперь граф и графиня Редон герои, погибшие за правое дело, должен же Гардеро позаботиться об их ребенке.