Мы приехали на аэродром, когда началась погрузка. Сталин распорядился продолжать, и, несмотря на довольно сильный мороз, дождался окончания погрузки, которую производили борттехник и стрелок-радист, поднялся на борт, посмотрел на то, как ошвартованы ящики, прошёл в кабину летчиков. Внимательно всё осмотрел. Я объяснил, что кабина герметична, что стоит радиолокатор, радиокомпас. Экипаж – 6 человек. Всё настроено для срочной переброски грузов. И что вставлять турели просто некуда. Зная, что решение комиссии будет забраковать самолёт, не имело смысла продолжать работать с ВВС. Пусть это будет гражданский самолёт, если Новиков будет продолжать настаивать на довооружении. Мы вышли из самолета, и я дал команду «К запуску». Сталин внимательно посмотрел за взлётом машины. В Кремль ехать не пришлось, зато заглянул домой. Поел домашней пищи, повозился с Митькой и подержал Оленьку на руках. После этого вылетел обратно в Бухарест.

Румыния производила очень странное впечатление: потрясающая бедность сёл и красивые, ухоженные города. Просто разительный контраст. В той же Венгрии этого контраста нет. Сёла ухоженные и довольно богатые. Обстановка в Венгрии довольно напряжённая. На западе ещё постреливают, видимо немцы снабжают недобитых хортистов оружием. У фронтовой контрразведки очень много дел. Но и мы отвечаем тем же. Партизаны Тито наладили своё снабжение, и по ту сторону югославской границы частенько слышны выстрелы и взрывы. Мы закончили инспекцию войск и к 23 февраля вернулись в Москву.

На заседании Ставки говорили в основном об ошибках и просчётах при проведении операции. О слабом инженерном обеспечении войск и о значительных потерях, понесённых нами в Венгрии. Жуков зачитал списки командиров, которые плохо проявили себя при организации наступления. Сказал, что произвёл значительные перестановки в войсках. На вопрос Сталина «Как он оценивает проведённую операцию?» Жуков честно ответил, что только удовлетворительно.

– Мы забуксовали, как только вошли в горные районы, и у нас ката… очень мало понтонных средств, и солдаты слабо защищены от осколков. Одной каски – недостаточно. Надо бы грудь и спину бронёй прикрыть. Семён Михайлович предлагал летом, но почему-то этот вопрос так и не был решён. Но есть положительные сдвиги: средняя скорость наступления у нас возросла до 35–40 км в сутки. Корпус Рыбалко, укомплектованный модернизированными танками Т-34 м и КВ-1м, выдержал марш в почти 600 километров практически без аварий и задержек. 37-мм противотанковые пушки противника существенных потерь нам не наносят. Комплектация корпуса большим количеством пехоты на автомашинах и бронетранспортёрах позволяет отлично прикрывать танки. Хорошо проявили себя самоходные противотанковые пушки АСУ-57: в трех боях, где хортисты применяли танки Т-3 и Pz, отличились именно эти машины. Уверенно пробивают броню этих танков с любого ракурса. Отмечаю слабую тактическую выучку командиров среднего и старшего звена в наступательном бою. Много путаницы в снабжении войск. Считаю необходимым провести тактические учения в войсках, не участвовавших в операции для тренировки служб тыла. Отмечаю высокий уровень взаимодействия авиации и сухопутных сил, – закончил выступление Жуков.

Сталин во время выступления ходил по кабинету, несколько раз подходил к карте и внимательно рассматривал участки, о которых шла речь. Затем прошёл на место и достал два письма.

– Почти одновременно мне пришли вот эти два письма, – и он мельком показал их, – Рейхсканцлер Гитлер и оба руководителя Америки и Англии настаивают на личных встречах. Есть мнение с Гитлером не встречаться. У кого есть возражения? Борис Михайлович?

– Тоже считаю, что встреча с Гитлером ничего не даст.

Сталин опросил всех. Все высказались против встречи. Я попросил максимально протянуть с официальным ответом. Отвечать после встречи с Рузвельтом и Черчиллем.

– Тогда всё на сегодня. Завтра нам обещали показать новые танки на полигоне в Кубинке. Всем быть в 12.00.

Глава 12

Морозов и Котин показали по три машины каждый. Различались они только башнями и формой носовой брони. У всех новая торсионная подвеска, только катки различаются. Выглядят танки внушительно, особенно котинские. Сталин сразу спросил: «Почему разные башни?»

– Извините, товарищ Сталин, пока одинаковые не получаются: не на всех заводах одинаковое оборудование. Каждый из шести танков «заточен» под свой завод, раз. Во-вторых, более мощного орудия, чем У-12, пока нет, остальные ещё не прошли испытания. Поэтому основным орудием пока будет 85-мм У-12, но есть варианты под 76-мм пушки, а на одном из корпусов не стали менять погон башни, так как завод не имеет нужных карусельных станков. Они прибыли, но ещё не смонтированы.

– Понятно!