Ещё полчаса разбирали конкретику по приобретению радиостанций, оба сходили и сфотографировались, когда вернулись – Чкалов и Коккинаки были в кабинете Павла Анатольевича.

– Рита всё хорошеет! – расплылся в улыбке Чкалов и полез целоваться.

– Я ввел товарищей в курс дела, – сказал Павел Анатольевич, – основная задача: безопасно доставить все тринадцать изделий в СССР в кратчайшие сроки. Компания «Риверо» обеспечивает приём группы летчиков и техников, безопасность на маршруте до Натала. Дальше руководство операцией поручается товарищам Чкалову и Коккинаки. У вас двоих будет другая задача!

Андрей насупился. Ему, как лётчику, было, конечно, интереснее сделать такой перелёт. Однако он промолчал. Когда выходили с Лубянки, он всех пригласил к нам домой. Хорошо, что поужинать не успели.

Чкалов оглядел квартиру и хохотнул, что у него похуже будет. Владимир Константинович сказал, что он раньше получил.

Глава 10

Рита принесла массандровские вина и, пока она разогревала ужин, мы ожесточённо спорили об И-180 и И-185. Затем Андрея спросил Владимир Константинович:

– Ты что, перешёл работать в НКВД?

– Нет, числюсь по-прежнему в НИИ ВВС.

– Но тебя исключили из списков эскадрильи!

– Я – комиссар новой комиссии НКО при НИИ, и у меня к вам просьба, Владимир Константинович. Те «изделия», которые вы доставите, должны немедленно все встать на боевые самолёты 28-й серии. Я уже послал заявку на двенадцать машин на завод. Все они поступят в нашу третью эскадрилью.

– Этой серии ещё нет, Андрей! – сказал Чкалов.

– Я сегодня говорил с Николаем Николаевичем, и завтра передам ему синьки крепежа изделий. А остальные «детали» мы уже обсудили с Поликарповым. Так что считай, что эта серия уже есть. Не буду рассказывать, скоро сам увидишь. А вас, Владимир Константинович, я бы попросил подумать о переходе в мой отдел. Направление перспективное! – и я показал мандат Сталина.

– Вот это номер! А я думал, что это квартира твоей жены. А ты, Валера, всё знал, и мне ни слова не сказал! Я же спрашивал у тебя, куда Андрюха делся!

– Если он сам об этом не говорит, значит так надо. У меня от друзей секретов нет, но это был не мой секрет.

– В чем будет заключаться моя работа?

– Приём-установка радиолокационных станций вокруг Чкаловского, подготовка лётчиков к работе с оператором РЛС, подготовка самих операторов РЛС и планшетистов. Подготовка больших показательных учений ВВС на базе нашего аэродрома в Чкаловском. Я бы сам этим занялся с удовольствием, но у нас с Ритой пока другая задача. Первым заместителем является капитан первого ранга Берг, но он в Ленинграде. А вы, Владимир Константинович, здесь командуете авиационной частью вопросов. В результате должно родиться наставление по применению РЛС и связи в истребительной авиации ВВС. По рукам?

– Кхе… А Филин знает?

– Пока только о создании комиссии, о задачах и планах – пока нет. Первая РЛС должна поступить из Ленинграда сразу после праздника. Но она только кругового обзора: даёт направление, но не даёт высоту полёта. Вторая станция придёт 1–3 декабря. Она даёт высоту, может использоваться как для авиации, так и для ПУАЗО. Кроме того, я в докладной записке попросил выделить один дивизион тяжелых 85-мм зениток и два дивизиона МЗА. Ответа пока нет, но думаю, что мы это получим. Надо научиться согласовывать данные РЛС и ПУАЗО.

– Какие у нас кухонные разговоры пошли, ребята. Ты, кстати, Андрей, своё назначение зажал и не обмыл! – громогласно заявил Чкалов.

– Да и ужин в третий раз придётся разогревать! – сказала Рита.

Под утро подвыпившие гости угомонились, и мы тоже легли. Рита прижалась ко мне:

– Почему ты был такой недовольный? Из-за перелёта?

– Мне кажется, что Судоплатов что-то недоговаривает. Если ты «засветишься», то въезд в Штаты для нас будет закрыт!

– Глупый ты! Паша всё предусмотрел! – она зажгла свет и вытащила из тумбочки испанский паспорт, довольно мятый и с множеством отметок, и показала мне фотографию черноволосой худощавой женщины, у которой только овал лица и глаза выдавали мою собственную жену.

– Мы же сегодня фотографировались?

– А я уже пятый год работаю в НКВД, и в Испании была. А ты у нас будешь «интернационалистом», с которым я познакомилась на родине, и который стал моим мужем. Вот штамп, это – ты! Завтра получишь паспорт на это имя. Зовут меня Марго Эстахьо Риверо. Я – довольно состоятельная женщина, гораздо старше тебя, подцепила молодого лётчика и решила ему приобрести авиакомпанию. – Рита хихикнула и ткнулась мне подмышку. – Для поставок в Испанию много раз использовали несколько фирм, которые зарегистрированы на это моё имя. А в США я поеду под твоей фамилией, и стану на десять лет моложе, как есть.

– Я, действительно, глупый. Таких ходов я даже не предусматривал!

– Неужели ты думаешь, что после всего десяти дней брака я захочу расстаться, даже на мгновение, с моим первым и единственным мужчиной! – последовал долгий и очень страстный поцелуй…

Утром нас разбудили довольно громкие голоса Чкалова и Коккинаки. Мы быстренько оделись. Они хозяйничали на кухне, пытаясь приготовить завтрак: