Читаем От винта! [Сборник] полностью

– Товарищ Сталин поручил мне передать вам его озабоченность этими вопросами. Он считает, что нам следует воздержаться от необдуманных шагов, могущих иметь необратимые последствия. Наша цель, которую мы преследуем в этой войне, это уничтожение фашизма и нацизма, денацификация Германии и Италии, и невозможность, в будущем, возрождения этих правых течений где бы то ни было. Особенно в Европе. Других целей мы не имеем. Хотелось бы обратить ваше внимание на то обстоятельство, что Советский Союз ни в одной из захваченных стран, в течение этой войны, не ввёл иных государственных форм правления, кроме существовавших.

– А Болгария?

– Там произошёл дворцовый переворот. Наших войск на территории Болгарии не было. Новое правительство объявило войну Гитлеру и пропустило наши войска для освобождения Югославии и Греции.

– А Литва, Латвия и Эстония?

– В результате выборов победили компартии этих стран и через парламенты присоединились к Советскому Союзу.

– Но без ваших войск этого бы не произошло!

– Все три государства были полицейскими государствами. С жесточайшей цензурой. Как только цензуру отменили, так местные компартии и победили. Мы не вмешивались в эти процессы, но и не препятствовали им. Мы готовились к войне. Режимы этих стран были профашистскими. Это угрожало нам свободным приближением к нам войск Гитлера. Это нас не устраивало, слишком близко к границам находился важнейший, в промышленном отношении, город Ленинград. И, милорд, позвольте напомнить вам, что мы присоединились к объединённым нациям тогда, когда уже начал сыпаться фронт в Африке.

– Я хорошо помню это, милорд Эндрю. И уже высказывал вам лично и всему русскому народу свою признательность за этот решительный шаг. Это говорит в том числе и о широте русской души. Но в данный момент меня беспокоит отсутствие документального подтверждения наших отношений. Несколько ничего не значащих листков договора о намерениях, и всё.

– Товарищ Сталин сказал, что лучшим выходом из сложившейся ситуации было бы скорейшее создание института Организации Объединённых Наций, взамен распавшейся Лиги Наций. Это предложение президента Рузвельта полностью нас устраивает.

– Второй момент, который меня беспокоит, это то, что мы не готовы сейчас к высадке в Европе, а события развиваются стремительно.

– Красная Армия слишком быстро наступает? Но мы не хотим затягивания войны. Как я понимаю, вас беспокоит вопрос о репарациях с Германии.

– Несомненно! Расходы на ведение войны просто огромны!

– Мы также понесли очень большие расходы. Один такой самолёт за вылет съедает пять тонн горючего!

– О да! Это большие деньги! Вы устроили просто революцию в авиации!

– А вы считаете, что революции не приносят пользу!

– Вовсе нет, мне революция помогла залечить язву желудка. Ваши чекисты посадили меня в тюрьму и морили голодом, и моя язва зажила. Но меня беспокоит ваша экспансия на Запад.

– Я думаю, сэр премьер, что вы находитесь в заблуждении относительно нас. У вас устаревшее отношение к нашей стране. Лозунги о мировой революции давно в прошлом, и рекламируются небольшой кучкой сторонников Троцкого и IV Интернационалом.

– Но вы же поддерживаете контакты с другими компартиями.

– А как иначе дать информацию о том, что у нас действительно происходит? Если остальная пресса обычно пишет о нас просто гадости?

– Да, сэр Эндрю, господин Сталин не ошибся, поручив именно вам вести эти переговоры. Вы интересный собеседник. Но вернёмся к репарациям.

– Милорд, ваша страна, вне зависимости от того, произведёте вы высадку на континент или нет, получит репарации с Германии в полном объёме. Мы же не заинтересованы и в малейшей задержке наступления мира в Европе, продолжим наступать в том темпе, в каком нам позволяет сделать это противник. Мы не настаиваем на каких-то дополнительных усилиях с вашей стороны. Но для увеличения количества репараций, необходимо изменить тактику воздушных ударов по Германии. Перейти от ударов по площадям к точечным ударам по войскам противника. Потому что с полностью разбомбленной Германии мы будем получать эти деньги совсем не скоро! Не правда ли?

– Не лишено здравого смысла, сэр Эндрю. Перед прилётом сюда вы были на Южном фронте. Как дела в Ливии?

– Там жарко, и хорошо, что бои закончились. Я встречался с генералом Эйзенхауэром, и мы пытались согласовать усилия на Южном фронте, но я не знаю пока о принятых командованием США решениях.

– Генерал Эйзенхауэр хочет изменить место высадки. Он хочет высаживаться во Франции.

– Это целесообразно. Я обещал ему поддержку в этом случае, так как это ведёт к сокращению сроков войны в Европе.

– А Италия?

– Италию возьмёт Второй Украинский фронт с гораздо меньшими потерями. Без севера Муссолини быстро сдастся. Экономика у него там. Идти с юга бессмысленно, милорд.

– А авиацией вы эту высадку поддержите?

– Если дотянемся! Радиус действия у них не очень большой: 300–400 километров. А сбрасывать топливные баки – довольно дорогое удовольствие.