Читаем От Шиллера до бруствера полностью

Все это благоденствие закончилось к середине тридцатых годов, когда нарком был снят с должности, и особняк пришлось освободить. Еще через некоторое время нарком был арестован и расстрелян, его жена отправлена в ссылку, а повзрослевшая принцесса стала дочерью врага народа. В доме Крыловых об участии Алеши в злополучном танцевальном кружке предпочитали не вспоминать.

* * *

В середине тридцатых годов Москва буквально бредила кинофильмом «Чапаев». На улицах выстраивались огромные очереди, и никакие капризы погоды не могли остановить людей. Не остался в стороне и Крылов. Однажды, отложив все дела и забрав с собой сыновей, он отправился штурмовать на морозе кинотеатр «Художественный». Попытка оказалась удачной и, хотя места были плохие, это не имело значения. Зал жил одним дыханием. Каждая сцена вызывала у зрителей замирание, либо восторг, а когда Чапаев ринулся вплавь, спасаясь от пуль, все повскакали с мест и, размахивая головными уборами, громко завопили: «Давай, давай!».

Теперь Чапаев стал главным героем детских игр у Крыловых. Мальчики выстраивали на плетеном ковре боевые порядки, как в знаменитой сцене с картошкой, или поднимали игрушечных солдат в «психическую» атаку. Алеша, и прежде не любивший прогулки во дворе, теперь вообще перестал туда выходить, а карманные деньги тратил исключительно на покупку билетов в кинотеатр «Палас», где «Чапаева» крутили с утра до вечера в течение целого года.

Узнав об этих развлечениях, Крылов окончательно вышел из себя.

– Всему есть предел! – взревел он, рассекая ладонью воздух. – У Алексея слишком много свободного времени. Нужно перевести его в нормальную школу, с традициями, чтобы приучился к дисциплине.

– Такой школы поблизости нет, – возразила Варвара.

– Еще бы, – пожал плечами Крылов. – Ее и не может быть в этой бандитской Пресне. Пусть ездит в центр на трамвае, ничего страшного!

Варвара вздохнула. Она знала, что ездить на трамвае далеко не безопасно. В часы пик люди гроздьями висели на подножках переполненных вагонов, цепляясь за поручни, и в любую минуту можно было сорваться вниз. Но Крылов был далек от повседневной жизни.

– Алексей – крепкий малый, он выдержит!

Решение было окончательным. Остановились на школе номер двадцать четыре – бывшей мужской гимназии, располагавшейся в одном из переулков у Покровского бульвара. От Кудринской площади до Покровских ворот можно было доехать на трамвае без пересадки.

Алешу сразу же зачислили в четвертый класс, но переход в новую школу пришлось на время отложить из-за болезни – он ухитрился подхватить ветрянку. Предстояло сидение дома, но Алеша не унывал. Он успел пристраститься к чтению и с удовольствием поглощал романы Фенимора Купера, Майн Рида, Луи Буссенара и других мастеров приключенческого жанра.

* * *

Одноклассники встретили новичка равнодушно. Однако отношение к нему изменилось, когда на одном из уроков Алеша, начитавшийся Жюля Верна, удивил класс своими познаниями в области географии, далеко выходящими за рамки школьной программы.

Со своей стороны, Алеша также присматривался к одноклассникам. «Все они здесь какие-то смирные и приглаженные, – думал он. – По-моему, у них больше ценится не ум и не сила, а положение родителей». Натолкнула Алешу на эту мысль прямоугольная дощечка, прикрепленная слева от входной двери в школу, с надписью: «Школа № 24, БОНО, имени тов. Лебедя».

– Что такое БОНО? – спросил Алеша у матери.

– Бауманский отдел народного образование.

– А кто такой товарищ Лебедь?

– Наверное, какой-нибудь крупный партиец.

– Крупнее Луначарского?

– Не выдумывай глупости!

Вскоре Алеша узнал, что в их классе учится дочь Лебедя Алла. Это была высокая, стройная девочка, выделявшаяся из общей безликой массы четвероклассников своим ухоженным видом и вызывающими манерами. С ее лица не сходила брезгливая улыбка, словно говорящая миру: «Я не такая, как вы!». На перемене Алла всегда находилась в окружении двух-трех девочек, смотревших на нее с подобострастием. Алеша не одобрял подобное поведение. В мастерской отца он видел немало знаменитых людей – политиков, ученых, артистов, но никто не позволял себе ничего подобного. Однажды Алеша услышал на перемене разговор старшеклассников.

– Говорят, Белименко вчера на уроках с изумрудным перстнем на пальце сидел!

Белименко, видный, рослый парень, был сыном известного комбрига.

– Еще бы, ему все позволено. Он с самим Васькой Сталиным и Светом Придворовым на Петровских кортах в теннис играет.

– Что за тип Свет Придворов? – поинтересовался кто-то.

– Сын поэта Демьяна Бедного. У него собственный автомобиль имеется.

* * *

Шло время, и Алеша перешел в пятый класс. Он не только освоился в новой школе, но даже приобрел популярность среди одноклассников благодаря природному дару перевоплощения. «Крылов, изобрази математика!» или «Покажи, как географичка откашливается!», – просили ребята на перемене. Алеша на заставлял себя ждать. Его первоначальное представление о благовоспитанности одноклассников оказалось обманчивым. За внешней сдержанностью крылись нешуточные страсти.