Читаем От самого темного сердца полностью

– Это не его история, Софи, – говорит она. – Ты творишь ее сама, и тебе решать, какой будет финал.

Я ковыряю заусенцы, как обычно, до крови.

– Вы ошибаетесь. Это всегда была его история. Тогда и сейчас.

Дженис предсказуемо возражает, приводит заезженные аргументы под новым соусом, но ей меня не убедить. Газетам и издателям тоже не удалось добиться от меня продажи прав на, как они это называют, «мою версию».

Один особенно назойливый журналист из бульварной газетенки предложил назвать статью «Дочь серийного убийцы. Жизнь с Мэтти Мелгреном». Когда я запротестовала, что не прихожусь ему дочерью, мне было сказано, что того, насколько мы были близки, достаточно. Хотя тест ДНК этой близости не показал бы.

Я заблокировала настырного писаку, но он, конечно, был прав. Именно в этом заключалась проблема, поэтому мне так сложно было пережить вынесенный Мэтти приговор. Он не просто встречался с моей мамой. Он почти стал для меня отцом, другого у меня не было.

Поэтому я не могу отмахнуться от того, что произошло с теми женщинами, не могу отогнать это воспоминание как нечто чуждое. Я отравлена ядом преступлений, его это рук дело или нет, будто мы один организм.

Дорожка извивается, и нам открывается вид на чуть зыбкие в тумане красоты столицы. Волшебный замок возносится к облакам. Лондонское колесо обозрения, деловой квартал Канэри-Уорф, собор Святого Павла, в котором венчались Чарльз и Диана в день, когда обнаружили труп Шерил Норт.

Делаю глубокий вдох и, как меня учили, пытаюсь сосредоточиться на текущем моменте. Холодный свежий воздух пахнет землей и осенью, поют птицы, заходящее солнце, пробивающееся сквозь деревья, подсвечивает желто-красные, словно вымазанные кровью, листья.

Сердце уже не пытается вырваться из груди. Я иду по лужайкам Парламент-Хилл, а рядом, виляя бедрами, трусит Бастер. Проходя мимо собачников, обмениваюсь формально-небрежным «здрасте». Не останавливаюсь. Дальше по тропинке, мимо кафе и детской площадки.

Передо мной беговая дорожка. Сегодня здесь никого нет, а мне все же видятся двое. Молодая женщина чуть за двадцать. Стройная. Темные кудри. И мужчина с золотистыми волосами.

Меня пробирает мороз, волной по телу проходит электричество, волоски на шее встают дыбом. Похлопываю себя по боку и ускоряю шаг:

– За мной, Бастер!

Прошло двадцать лет, а я так и не смогла подойти ближе.

«Утром полиция сообщила, что они занимаются поисками особо опасного преступника, который, как полагают, за последние три месяца совершил не менее шести убийств. Тем временем быстро растет число женщин, пропавших без вести на севере Лондона. Только на этой неделе появилась информация об исчезновении еще двух.

Подробности этой истории расскажет Эндрю Малвени.

Местные жители требуют принять меры, чтобы остановить череду убийств. Женщина, чья квартира расположена в Хагейт, неподалеку от места, где была найдена вторая жертва, сказала, что боится выходить из дома. Мы получили много таких комментариев.

Сообщается, что спрос на услуги такси в Северном Лондоне с июля увеличился на сорок пять процентов. Продажи «тревожных кнопок» выросли втрое.

Из официальных источников известно, что все убитые похожи внешне – брюнетки с вьющимися волосами. Жертвами становятся невысокие молодые женщины в возрасте от восемнадцати до двадцати двух лет. Однако в полиции подчеркивают, что бдительность должны сохранять все, независимо от внешности.

В Скотленд-Ярде считают, что за всеми убийствами стоит один и тот же психопат. Однако на утренней пресс-конференции инспектор Гарри Коннор, возглавляющий расследование, сообщил, что нельзя отрицать возможности, что орудуют несколько преступников или подражателей.