Читаем От первого лица полностью

Я свидетельствую о воцарении атмосферы понимания и единства, потому что когда произносил со сцены свои слова о мире, то ощутил великое понимание зала. Не мешал дождь, не мешал ветер; люди слушали, люди были вместе с тобой, и ощущение это сродни счастью. О чем еще рассказать? О выступлениях, заседаниях, о том, как в газете «Унзере цайт» мы с Белафонте и Гизелой Май провели большущий — по времени и смыслу вопросов — разговор о проблемах войны и мира? Рассуждали мы обо всем аккуратно и вдумчиво — хотелось бы верить, что слова о роли человека искусства в борьбе за мир заденут читателей газеты. Иначе зачем они, слова эти? Но я обещал, что если и примусь цитировать в этой статье, то лишь по памяти; если выскажусь — только от первого лица. Мне очень важно, чтобы на свете был мир, чтобы все мы глубже и глубже прониклись идеей мирного сосуществования. Мы — это весь мир. Наша страна проникнута ленинским Декретом о мире. Не стесняясь, ставлю всем в пример свою страну, не таящую зла и злу противостоящую…

А пока — на чем мы остановились? На том, как шел концерт перед двадцатью тысячами слушателей, а похоже было — будто перед всем человечестврм.

Долго еще буду вспоминать об этом концерте-митинге, концерте без фальши, когда великое искусство и великое дело были заодно. Что-то от атмосферы легендарных фронтовых концертов было во всем этом, многое — от уверенности в победе. Что же, двадцатый век продолжается; еще увидимся, еще споем и поговорим о главном, будем еще бороться плечом к плечу.

Дети, рождающиеся сегодня, не успеют еще и школу закончить в двадцатом столетии; хоть бы они ее закончили в следующем, в начале третьего тысячелетия. Мое школьное здание сгорало в нашем веке дважды; так важно, чтобы никогда не горели школы наших детей. Пусть люди учатся…

1984