Самым подозрительным с точки зрения жизненных обстоятельств явился несколько рассеянный коллекционер Рында: грядущий его развод с женой-физичкой грозил стать одним из самых громких за последний год. Коллекция картин у Рынды действительно была серьезной и переходила в его семье из поколения в поколение, с годами расширяясь и множась, а сам Олег Игнатьевич был предан ей даже больше, чем даме собственного сердца. На житье-бытье мужчина зарабатывал посредничеством, и при том весьма успешно, судя по загородному дому за высоким забором и банковским активам, сведения о которых простым людям не должны быть известны.

Так что в состоянии стресса мужчина вполне мог пуститься во все тяжкие и делать все, что в его силах, для своей любимой. Коллекции, не жены, естественно.

Жена его, Рында Нина Степановна (вот уж в чьем случае никогда бы не согласилась фамилию мужа взять!), работает в обычной общеобразовательной школе, куда поступила после окончания института, учительницей физики и химии, по словам коллег человеком является скромным, отзывчивым, хоть и умудрилась выскочить замуж за богатея. Последнему факту больше всего удивлялись особо напомаженные представительницы учительской в самом расцвете лет. И, видимо, сил.

– Не понятно только, отчего же эта скромница на развод подала первой? – Егор сидел, развалившись в стуле, и крутил в руках нераспечатанную зубочистку.

– А вот тут нам приходит на помощь метод дедукции и некоторые знания, полученные не совсем формальным путем, – подмигнул нам Петров, довольный собой, как ученый, проведший успешный эксперимент и докладывающий на симпозиуме о поразительных результатах коллегам, – Первое: адвокатом нашей дамы является некто Изюмов Павел Сергеевич, двоюродный брат Нининой коллеги, снискавший славу отъявленного сердцееда. Он же по совершенно невероятному совпадению на данный момент погряз в долгах как свинья в помоях. Второе: на успешный исход дела им позволяет рассчитывать хитро составленный при заключении брака договор, а точнее некоторые его пункты. При разводе по обоюдному согласию все совместно нажитое имущество делится пополам, – загибал пальцы Леха, – При доказанном факте измены мужа пополам делится и его "досвадебное" имущество, а это я скажу вам немало: большая часть коллекции, особняк и счет в банке. Если же будет доказан факт измены жены, той не достанется и копейки. И напоследок самое интересное: все имущество, как нажитое совместно, так и до бракосочетания, достается одной стороне, если вторая будет находиться в местах не столь отдаленных, – победоносно оглядел нас товарищ, жена его при этом сделала вид, будто мы пятилетки, которые занялись той еще ерундой и соревнуются при этом, у кого лучше получится.

– Так что картину мог украсть и этот адвокат, чтобы свалить все на Рынду? – пришла я к нехитрому выводу.

– Умница, дочка, – похвалил Леха.

– Тогда в самой ближайшее время следует ждать их действий по разоблачению Рынды, а то ребята что-то затягивают, – засомневался Соболев.

– Ну, во-первых, еще не так много времени прошло, а во-вторых, может мы чего-то и не знаем.

– А что менты? – опять вставила я.

– Да тоже самое, – пожал плечами Леха.

– Встретимся с женой и адвокатом, что ли? – предложил Егор?

– Могу на завтра договориться, – согласился Петров, но под гневным взглядом жены, как-то поник.

– Мы съездим, – поспешил Соболев выручить друга, заметив Ленкин настрой, вполне себе обоснованный, между прочим, – суббота ведь завтра.

Дальше вечер покатился, как будто разговора о делах и не было, мы веселились, общались и договорились до того, что зимой все вместе рванем на Кубу. Я даже улучила момент, чтобы спросить у Лехи про смс-ку, но тот узнать пока ничего не смог: сим-карта была куплена у метро и не зарегистрирована, а сам аппарат с момента моего звонка выключен, так что отследить его местоположение тоже невозможно, остается только ждать, когда телефон включат на продолжительное время. Ну или каких-то действий отправителя. Вот уж чего мне точно хотелось бы избежать.

В приподнятом настроении и довольные жизнью мы с Егором завалились домой уже в ночи, машину из-за распитой на четверых бутылки рома пришлось оставить у ресторана, но парочку пакетов с обновками я умудрилась прихватить в такси – забрать все Егор не разрешил, заявив, что не собирается из-за "дурацкого шмотья" сидеть в салоне как студент в метро в час пик. Можно подумать, он у нас в метро завсегдатай и проездной таскает в заднем кармане!

Перед сном мне пришло еще одно сообщение с текстом: "Вали, пока цела", хорошо хоть Егор в это время принимал душ и видеть непотребство не мог. Я быстренько отключила звук на телефоне и отложила аппарат подальше, на случай непредвиденных посланий – дисплеем вниз, и почувствовала себя как минимум нашкодившим подростком, а как максимум – предательницей всего самого светлого и доброго, что есть на свете.

Глава 7