Читаем ОТ ПЕЧАЛИ ДО РАДОСТИ полностью

В деревне, еще оставались дома, где держали корову или козу, но, чтобы сварить ту же кашу, нужна была крупа, которой не было. Даже такие специфические, исконно русские продукты, как лесные ягоды (брусника, черника, голубика), орехи, грибы, моченые яблоки, вишневое и малиновое варенье и мед, люди добровольно отрывали от себя, от своих детей. Безвозмездно собирали и тоннами отправляли на фронт, в армию, «нашим дорогим бойцам, защитникам Родины». Поддержка фронта была гораздо важнее удовлетворения собственных потребностей.

Не было мыла. В бане мылись только щелоком (настой золы в кипятке), в лучшем случае раз в месяц и перед религиозными праздниками. Основной огородной культурой была картошка, которая спасала и спасла многих от голодной смерти.

Деревня и уцелевший за зиму скот оживали с приходом весны. Ели все, что можно было взять от земли, начиная с картошки, которая осталась невыбранной с осени. Питательную ценность представлял крахмал, который отмывали, отстаивали и сушили, а потом употребляли его в разных невероятных блюдах неписаной кулинарии.

На невспаханных полях рано появлялись песты – вкусные съедобные ростки полевого хвоща, которые ели и дети, и взрослые. Лакомством служили «петушки» с сосны и ягоды с елки. Затем шли земляника, малина.

Поэтому самые дорогие подарки получила бригадирша Анна Семенова – кусок мыла и два килограмма сушеной воблы, и соседка Ворониных Аграфена – килограмм пшена и 300 грамм сахара. Аграфена прижимала эту «премию» к груди и задыхалась от счастья. После собрания Марфа с Надеждой, придя домой, собрались ужинать. Аграфена, как держала в руках кульки с

пшеном и сахаром, боясь их отпустить, так и пришла к Ворониным.

–Соседушки, дорогие, я знаю, что все мы работали, как скотина тягловая, не обессудьте, возьмите это для Ваших детушек, я одна живу, куда мне такое богатство, я на картошке проживу, а детям лакомства будет.

Женщины замахали на нее, отказываясь от такого богатства и убеждая, что не позволят себе его принять.

–Не обижайте, ради деток своих возьмите, а в Новый год я приду к Вам, каши наварим и поедим, как люди. Да берите Ради Христа, – сердито сказала она, бросая кульки на стол.

Женщины обнялись и в голос стали благодарить Аграфену, не веря, какое чудо она принесла детям в Новый Год.

А в Новый Год вернулся с войны еще один мужик с фронта.

Остап Дергачев побывал на передовой, был ранен, чудом выжил, но остался жив с пулей в спине и без ноги. Рады ему были безмерно. Завидовали его жене, что пришел живой, с руками и может ходить, а что мучили его жестокие боли, на это уж и внимания не обращали, Остап сразу же вышел на работу в помощь бабам. Стал командовать бабами, давал дельные мужицкие советы, и помогал, как мог.

Однажды, получили задание вывезти часть сохраняемого зерна в районный заготовительный пункт. Остап запряг молодого быка – сильного, но неторопливого и упрямого. Они с Надеждой засыпали в мешки зерно, погрузили на телегу и поехали. Проехав лесную дорогу, свернули к райцентру. Вдруг бык уперся и встал. Как ни хлестал его Остап, толку не было. Надежда попыталась уговаривать, тоже не помогло. Уставшие сели они на воз передохнуть, и тут бык, как ошалелый метнулся в сторону и затащил весь воз с мешками в глубокий овраг.

Остап с одной ногой еле выбрался из оврага, понимая, что они вдвоем вытащить телегу с быком не смогут, пошел в ближайшую деревню, звать помощь. Надежда осталась одна ждать. А дальше произошло непоправимое. Быку, видимо надоело стоять вниз головой, он резко развернулся, мешки свалились на землю, бык выбрался из оврага вместе с перевернутой телегой и встал на дороге.

Надежда вяла мешок и потащила его наверх. Зацепившийся за сук, мешок треснул и порвался. Из него лавиной посыпалось зерно так, что Надя едва успела прихватить дыру, чтобы это остановить. По склону оврага, на белом снегу среди растительности осталось лежать почти половина мешка зерна. Надя поднялась, держа рваный мешок наверх, и хотела спуститься вниз, собрать хотя бы часть рассыпавшегося зерна. Однако мешок разорвался так, что положить его стало невозможно, из него все высыпалось.

Так и застали ее с мешком в руке, приехавшие на помощь Остап и деревенский конюх на телеге. Увидев, что произошло, Остап остолбенел. Надежда окоченевшими от мороза руками держала рваный мешок, а тот то ли от старости, то ли от сырости расползался все больше и больше. Конюх только присвистнул:

–Ну девка-а-а!!!

Они стали соображать, как помочь Надежде собрать рассыпавшееся зерно.

У конюха нашелся в телеге старый зипун, куда они высыпали зерно из мешка, потом втроем спустились вниз, стараясь подобрать все до зернышка. Собирали вместе со снегом, кидали на зипун, затем обтирали, стряхивая снег и прилипшую прошлогоднюю траву. Остап старался успокоить Надежду :

–Ничего, сейчас соберем все, сдадим по накладной, мешок разорвался сам, не ты же его разорвала, ну оштрафуют пусть, вместе же ехали, как-нибудь переживем, не такое переживали.