Читаем От миллениума до пандемии полностью

Едва услышав мой голос, он закричал: “Почему вы не пришли? У нас в воскресенье соревнование на первенство округа!” Я постаралась спокойно ответить, что неважно себя чувствую и потому не могу принять в них участия. Однако Анатолий Иванович почти простонал в трубку: “Я вас умоляю!” Я возмутилась: “Раньше со мной никто не хотел играть, а теперь мне предстоит мотать себе нервы!” Но он ещё раз повторил: “Я вас умоляю!” Слышать, что человек тебя умоляет и остаться равнодушной, было невозможно, и я согласилась. Тогда уже радостным голосом руководитель клуба сообщил, что в воскресенье за мной заедет машина.

В воскресенье я как будто и не волновалась, но давление подскочило до ста семидесяти пяти. Кроме Анатолия Ивановича, в машине находились ещё двое игроков из команды ЦСО и ответственный в Управе за спортивную работу. По дороге я спросила:

– А играть надо будет с часами?

– С часами.

Я взвилась:

– Да я ни разу в жизни с часами не играла!

Меня поспешили заверить:

– Ничего, справишься. Подумаешь, дело – нажимать на кнопку!

Помолчав, я задала следующий вопрос:

– А на партию даётся определённое время?

– Да, каждому партнеру даётся десять минут.

Я поняла, что меня ждёт грандиозный провал:

– А я одну партию играю не меньше часа!

Но и этот аргумент не смутил сидевших в машине мужчин. Только потом я поняла, что была нужна им только для присутствия. я сгодилась бы им и со всеми нулями. Сверх ожидания народу на соревнования прибыло много. Мне указали на двух хорошо играющих дам, одну полную, а другую – высокую, с палкой, «кореянку», как называли её шахматисты. я подумала: “Во имя чего я буду переживать, надрываться, трепать себе нервы и получать в итоге одни нули?” Подойдя к представительнице Управы, я заявила:

– У меня болит сердце, я пойду домой.

Та возмутилась:

– Вы не патриотка! Как вы можете так поступить?

Я не знала, что делать. Меня выручила женщина, тоже принимавшая участие в соревнованиях: “Знаете, вы сейчас не уходите. Сыграйте одну партию, хоть как, а потом скажете, что у вас болит сердце”. Она же подсказала мне, что полная дама играет в другой возрастной группе, и я поняла, что одной грозной соперницей у меня меньше. Перед началом соревнований нас предупредили, что в случае недопустимого хода стороне, сделавшей его, засчитывается поражение.

В первой партии мне выпало играть с «кореянкой». Я смирилась с судьбой и вошла в зал, где уже начались соревнования. Мы сели за шахматный столик, где стояли часы, которые отличались от тех, которые я привыкла видеть: на них не было кнопок на верхней панели. Зато на лицевой панели я увидела круглую выступающую бляшку, и, поскольку времени что-либо рассматривать уже не оставалось, то решила, что именно на неё мне и следует нажимать после каждого сделанного хода. Не имея представления, как совместить игру в шахматы с нажатием на кнопку, я находилась в лихорадочном состоянии из-за этого дополнительного источника тревоги.

я делала лишние движения руками, а фигуры на шахматной доске переставляла почти машинально. При этом, сделав ход, я всё время нажимала на бляшку, но никто из присутствующих не поправлял меня, хотя за игрой наблюдали несколько человек. Полагаю, что моя соперница решила, что я не «совсем в себе». Поэтому, когда мы произвели размен ферзей, причём при этом моей сопернице пришлось сделать ход королём и она лишилась права на рокировку, то она, видимо, предположила, что я этого правила не знаю или просто не пойму, если она вздумает хитрить. Через несколько ходов «кореянка» сделала-таки рокировку, полагая, что я этого не замечу. Однако я мгновенно среагировала и заявила, что сделан недопустимый ход. Мне было записано первое очко. Позже я узнала, что вместо верхней панели на этих часах был установлен рычаг, на который и нужно было нажимать. Значит, во время игры всё время шли мои часы.

Когда я вышла в зал ожидания, игроки обступили меня с возгласами: “Ну, вот видите!” Я вдохновилась и решила продолжать играть.

Во второй партии я играла чёрными, и это означало, что часы стояли на столе слева от меня. И если я переставляла фигуры правой рукой, то ею же должна была нажимать на кнопку часов. К счастью, в этот раз и в последующих партиях часы были обычные, кнопочные. Я с непривычки норовила сделать ход правой рукой, а на кнопку нажать левой, поэтому всё время ошибалась, стараясь не терять времени. Получалось, что я всё время размахиваю руками: сначала левой, а потом правой.

В этой партии возникла забавная ситуация: король моей второй партнёрши оказался в углу, защищённый какой-то фигурой, и на этой же диагонали уже давно стоял мой слон. Соперница сделала один или два хода, прежде чем я обнаружила, что её «оголённый» король не защищён от атаки моего слона. Тогда я во второй раз заявила, что сделан недопустимый ход, и мне было зачислено второе очко.