Читаем От Балаклавы к Инкерману полностью

«Обратное движение татар в скором времени было остановлено жестокими наказаниями, которым они подвергались в отряде генерала Корфа, где без всякого разбирательства одинаково строго обращались как с виновными, так и с темп кто, оставаясь верными правительству, приводил и представлял виновных начальству; тех и других без различия наказывали нагайками и переселяли к северу от Перекопа».^{92}

Единственное, с чем могла справиться кавалерия — это поддержание сообщения с главными силами, находящимися вне линии обложения. И как крайний вариант склонявший командование держать определенные силы этого рода войск в Крыму, что в случае невозможности выполнять задачу предполагалось конский состав обратить на транспортные нужны, в случае невозможности и этого — в пищу.^{93}

Ближе к осени солдаты уланской дивизии внесли свой посильный вклад в дело совершенствования «крымской моды»: в условиях несения ими «…весьма трудной службы на аванпостах солдаты для сбережения себя от непогоды пришивали к двум концам попоны суконные тесемки или что-нибудь подобное и, завязывая эти концы на шее, пользовались попонами как бурками».^{94}

Забегая вперед и в подтверждение вышесказанного можно сказать, что уже в начале следующего года Меншиков в письме Николаю I от 14 февраля 1855 г. настоятельно просил последнего о выводе кавалерии с полуострова (правда, убедившись что тот сам того желает).^{95}

Главным ожидаемым событием стало прибытие новых сил пехоты. Вот-вот должны были появиться 10-я и 11-я дивизии, уже получившие приказ «собираться на указанные им пункты»,^{96} после чего русские войска получали численное превосходство над союзниками и могли изменить ситуацию в Крыму.^{97}

4(16) октября под Севастополь пришла 1-я бригада (генерал-майор Семякин) 12-й пехотной дивизии (генерал-лейтенант Павел Петрович Липранди) — Азовский (полковник Криденер) и Днепровский пехотные полки (генерал-майор Гриббе). Следом 7 октября) подтянулась 2-я бригада генерал-майора Левуцкого — Украинский (полковник Лишин) и Одесский (полковник Скюдери) егерские полки.^{98} С Одесским полком прибыл сам Липранди.

В состав дивизии входили обстрелянные части. Одесский полк имел за плечами тяжелейшие бои на Дунае, в том числе сражение при Четати. Хотя перед отправкой в Крым его доукомплектовывали, приняв, помимо нижних чинов (91 чел.), 12 офицеров из других полков дивизии и запасных частей, это был настоящий боевой полк под командованием опытного Скюдери, сменившего в должности ушедшего на повышение генерал-майора Жигмонта.^{99}

Приказ №2.940 от 8 сентября 1854 г. командующего Южной армией на переход в Крым был получен дивизией во время нахождения ее в Бессарабии, где полки комфортно размещали в сытых и богатых немецких колониях.

С грустью распрощавшись с гостеприимными щедрыми немцами, войска совершили энергичный тяжелый переход из Слатина в Малой Валлахии в Севастополь, куда прибыли 10 октября 1854 г. «с необыкновенной быстротой» и, что важно, почти не растеряв личный состав — сказался продолжительный отдых.^{100}

Марш был тщательно организован, всесторонне продуман. Особо внимательно подошли к продовольственному снабжению. В полках имели запас питания на 13 дней, постоянно пополняемый по мере расходования. Для сохранения бесперебойности снабжения в Симферополе были организованы специальные («особые») команды хлебопеков, на которые возлагались задачи «безостановочной подвозки к войскам продовольствия».^{101}

Когда передовые подразделения дивизии подошли к Бахчисараю, было получено предписание князя Горчакова №316 от 4 октября 1854 г., по которому 1-я бригада с одной легкой артиллерийской батареей направлялась в Чоргунь, а 2-я — к Бельбеку.

Прибыл под Севастополь Бутырский пехотный полк (17-й пехотной дивизии), поразивший армию своим невиданным головным убором,^{102} 6-е запасные батальоны Минского и Волынского полков, 4-й стрелковый батальон, 2-й линейный резервный Черноморский батальон.^{103}

Всего с 19 сентября (1 октября) по 10 (22) октября в Крым прибыло 24 батальона пехоты, 12 эскадронов кавалерии, 56 орудий и 12 сотен казаков. На пути к Севастополю находилось 3 драгунских полка 1-й драгунской дивизии с конной №21 батарейной батареей, конными №№21 и 22 легкими батареями.^{104}

Часть прибывших сил Меншиков оставлял в своем подчинении, но 31 батальон и 28 орудий в эти же сроки были им направлены в город.^{105}

Интенсивное наращивание русскими сил на полуострове не стало сюрпризом для союзного командования. В конце сентября вернувшийся из разведки HMS “Retribution” привез информацию, полученную от опрошенных капитанов австрийских торговых судов, о концентрации в Одессе и других городах юга России большого количества войск.^{106}