Читаем Освобожденная полностью

– Привет, мой брат нефилим.

Сенатор Шарп замер: удерживающая его рука сильнее сжала череп. Это был нефилим, обитатель Святилища.

– Да как ты смеешь ко мне обращаться? – презрительно бросил нефилим.

Хихикнув, Гарет сказал:

– О, ты всегда считаешь себя лучше нас, но ты и сам столь же порочен, как я, нефилим.

Напряжение в лимузине достигло пика. Сенатор опасался, что, если Гарет не прекратит дразнить визитера, шею в итоге сломают ему. Нефилим наклонился к нему, и раздался хруст, от которого все внутри у Шарпа похолодело.

Стараясь сохранять спокойствие в своем незавидном положении, сенатор сумел немного повернуть голову, чтобы ему стало чуть легче дышать.

– Вы принесли мне… имена? – спросил он, и собственный голос даже самому показался очень жалобным и полным паники. Сенатор возненавидел его звучание, ему претило, что эти существа установили над ним такой всепоглощающий контроль. Боже, если бы он мог вернуться в прошлое, ни за что бы не переспал с той секретаршей, с которой все началось! Нужно было ее и вовсе уволить!

– А зачем еще мне встречаться с таким отбросом, как ты?

Сенатор решил воздержаться от того, чтобы указывать на пороки самого нефилима, и понадеялся, что Гарету тоже хватит на это ума. Слова давались Шарпу с огромным трудом.

– Что я должен сказать Асмодею? – спросил он.

– Коп учится быстрее, чем ожидалось. Святилище предложило ему Контракт.

– Контракт? – повторил сенатор, который понятия не имел, о чем говорил нефилим.

– Асмодей поймет, о чем речь.

Рука Шарпа, которая не была зажата у него под грудью, сама сложилась в кулак. Он чувствовал себя беспомощным, и это сводило его с ума.

– Это все?

Нефилим рассмеялся. Звук его смеха был гораздо более резким, чем звук смеха Гарета. Он был холодным, пустым, неприятным.

– Скажи ему, что в Монтане нашли еще двух нефилимов. Оба женского пола. Это будет ему особенно интересно.

Что-то упало возле лица сенатора – насколько он мог разглядеть, это была папка.

– Теперь все? – снова выдавил он.

– Пока да, – ответил незнакомец.

Давление исчезло, и сквозь открытую дверцу лимузина в салон проник сладкий запах жимолости. Сенатор Шарп смог сесть и тотчас принялся оправлять помятый смокинг. Когда он взглянул на удивительно тихого Гарета, с его уст едва не сорвался крик.

На него невидящим взором смотрели пустые мертвые глаза. Голова приспешника покоилась на начищенных туфлях Шарпа, а рот был открыт в безмолвном вопле.

Ужасаясь такой неукротимой жестокости, сенатор смотрел на обмякшее тело и сжимал рукой грудь, которую пронзала резкая боль.

– Боже мой…

* * *

В понедельник Лили занималась с угрюмым Майклом, который встречал в штыки все, что бы она ни сказала, и старалась не оставаться с ним наедине: у нее на самом деле не имелось ответов на столь важные для него вопросы.

Кроме того, Лили тщательно избегала встреч с членами Круга, что было совсем несложно, они и сами сторонились ее, как прокаженной. Она ограничила зону своего присутствия тренировочным залом и кафетерием, где почти не существовало вероятности открытого столкновения. С ней разговаривали только Рейф и Реми – они то ли действительно не знали, что случилось, то ли прекрасно делали вид, что ничего особенного не произошло. Лили несколько раз пыталась поймать Натаниэля, чтобы рассказать ему о Ваале и передать полученные от приспешника сведения, но в кабинете его не было, а на сообщения, оставленные для него у Сэнди, он не отвечал.

Стоило Лили перешагнуть порог Святилища, как к ней подскочил Люк, который тотчас поинтересовался, почему в выходные она ни разу ему не перезвонила. Лили выразительно посмотрела на него, всем своим видом говоря, что ему лучше этого и не знать, а потому теперь она избегала и Люка.

В ночь с понедельника на вторник Лили с Джулианом обыскали весь город, надеясь схватить других приспешников, но остались ни с чем. На улицах не оказалось ни одного испорченного нефилима и ни одного одержимого. Что касается поисков предателя, ночь обернулась полным разочарованием.

Впрочем, после этого Джулиан вместе с Лили вернулся к ней домой, и они предались сладостным занятиям любовью. Это было весьма неплохо.

Остаток недели прошел точно так же. С каждым днем Майкл раздражался все сильнее, постепенно осознавая, что его вынужденный отпуск рискует стать бесконечным. И раздражался – это еще слабо сказано. На самом деле он чуть не слетал с катушек от злости и успокоился только тогда, когда его вызвали в кабинет Натаниэля – на этот раз без Лили.

Сама Лили продолжала играть в прятки с членами Круга. В какой-то момент она перестала избегать Люка и рассказала ему о Ваале и Асмодее. К счастью, она сообщила ему обо всем в углу тренировочного зала, ведь стоило Люку понять, что она охотилась с Джулианом, он тоже слетел с катушек.

– Ты вышла на охоту с ним? – воскликнул Люк.

Взгляд Лили скользнул к Рейфу и Майклу.

– Люк, давай потише. Ты все правильно расслышал. Но это неважно. Ваал мертв. И теперь мы знаем, что Святилище предает высокомерный мужчина, который сливает информацию Асмодею.

– Это неважно? – не унимался Люк. – Ты с ума сошла?