— Готовы? — спросила Хани, и мы медленно двинулись в путь, на совсем маленькой скорости. Хани очень старалась, чтобы тележку не качало. Ехать оказалось недалеко. Хани свернула на еще одну дорожку в сторону берега.

Джуди и Алисия из «Черепашьего отряда» дожидались нас на дюнах. Мейсон нес красное ведро так аккуратно, будто яйца были из тонкого стекла. Когда мы подошли к гнезду, Алисия взяла у него ведро, поблагодарила.

Я подошел к Джуди — она как раз заканчивала рыть новое гнездо. Вместо лопаты она пользовалась большой раковиной.

— Раковины лучше подходят, — пояснила мне Джуди. — Ими очень удобно загребать, в каждую входит примерно чашка песка — столько же, сколько самка черепахи может отгрести задними ластами. Новое гнездо глубиной около полуметра, как и то, настоящее. — Она посмотрела на Алисию, которая поставила красное ведро на песок рядом с новым гнездом. — Как, Джейк, готов записывать снова? Нужно убедиться, что мы не сбились со счета.

Я достал тетрадку и помечал в ней яйца одно за другим — а две женщины очень аккуратно опускали каждое в новое гнездо.

— Восемьдесят два! — произнесла Алисия.

— Да, все совпадает, — подтвердила Хани. — Давайте накрывать.

Джуди засыпала яйца песком, потом они с Алисией поставили колышки и официальный знак.

— Будем надеяться, — сказала Хани.

— А откуда нам знать, в порядке яйца или нет? — тревожилась Лоуви.

— Ниоткуда. Но мы сделали все, что могли, чтобы дать им шанс. Теперь все в руках судьбы и Господа нашего.

— Это еще не все, — заметила Джуди и усмехнулась. — На этот раз мы закроем гнездо проволочной клеткой, чтобы койоты до него не добрались.

Хани обняла Лоуви рукой за плечи, слегка сжала.

— Нам, девочка, остается только надеяться. Как же жить без надежды?

Какой сегодня был день! На прошлой неделе мы нашли черепашье гнездо.

А сегодня мы гнездо спасли!

На гнездо, которое нашла Лоуви, напали койоты! Съели двадцать с лишним яиц. Мы не знаем, сколько их отложила черепаха, но осталось восемьдесят два. Я это точно знаю, потому что считал.

Хани такая молодец! И столько всего знает! Она перенесла уцелевшие яйца в новое гнездо, теперь у них есть шанс. Говорит — трудно сказать, вылупятся из них черепашки или нет, но мы с Лоуви и Мейсоном очень постараемся их защитить. Я очень рад, что Мейсон снова со мной разговаривает. И еще он опять стал ходить с нами в Природоохранный центр. Здорово, что ссора позади. Он очень сердился на нас с Лоуви (это длинная история) — впрочем, за дело. Из-за нас ему попало от папы. Но мне кажется, Мейсон рассердился не из-за того, что ему попало. Он расстроился, потому что огорчил папу. Я его понимаю. Я тоже не хотел бы тебя огорчить.

В общем, мне теперь нужно с ним как-то помириться.

Надеюсь, мои письма до тебя доходят. Я знаю, что ты очень стараешься поправиться. И очень скучаю.

Любящий тебя сын

Глава 16. Операция «Койот»

Красно-бело-синяя сказка

Еще день. Еще письмо. Я посылал их папе почти каждый день, отправлял ему рисунки. Снова позвонила мама — сказала, что письма доходят и папа им очень радуется. Они для него лучшее лекарство. Я решил, что буду писать даже чаще.

Я сидел в тени под полотняным навесом в Природоохранном центре и ждал Мейсона с Лоуви. Было жарко, пришел отлив, ил обнажился. В воздухе стоял резкий запах, но Лоуви оказалась права: мне он уже начинал нравиться.

Да и весь остров нравился мне все больше.

И дело, конечно, было в том, что я научился опознавать животных и птиц, запомнил их названия. Белая птица, которая шарит клювом в воде, — белая цапля. Я знал, что она ищет пищу: краба-скрипача, улитку, лягушку. Знал, что сухопутная черепаха называется террапиной: вот она, с желто-черным панцирем, лениво бредет вдоль кромки соленого болота. А вон гремучник. Когда знаешь названия всех диких существ, чувствуешь себя на острове дома. Он становится твоим. Тут все знакомые.