Читаем Острова над облаками полностью

Сандыр на миг представил, как железный наконечник стрелы пронзит его сердце! Как будет больно! Сандыр замер, он, как наяву, увидел своё мёртвое, скрюченное болью тело на чёрном мраморном полу. И этот миг страха позволил горному князю размахнуться огненной булавой. Но Айбике подбежала к чатхану. Подняла его с пола и бросила Ах Начыну. Юный богатырь подхватил чатхан. Девушка улыбнулась.

Богатырь Сандвр услышал, как взвизгнула тетива, увидел, как чёрная стрела с железным наконечником летит прямо в сердце девушки. И Айбике тоже увидела, что сейчас её жизнь прервётся. Но улыбалась. Она успела спасти любимого!

Богатырь Сандыр прыгнул вперёд и закрыл девушку собой. Страшная боль пронзила его сердце. В последний миг своей жизни он увидел, как от чахана яркими золотыми лучами солнца вырвался свет, и его непобедимая сила сокрушила, развеяла в прах горного князя, огромного паука, чёрных великанов, чёрную башню…

Саша вскрикнул и открыл глаза.

–Ты чего? – удивлённо спросила Соня.

– Я жив?

– Виктор Алексеевич, тут Саше плохо, – сказала Соня.

– Всё, ребята, конец легенде, – сказал Виктор Алексеевич. – В палатки – спать! А ты, Саша, подойди ко мне. У тебя что-то болит?

– Нет! У меня всё отлично! – воскликнул Саша. – Я совершенно здоров!

Саша быстро скрылся в своей палатке. Виктор вздохнул: трудно с ребятами, но интересно!

– Можно мы ещё посидим у костра? – попросила Оля.

– Не долго. Пока костёр не прогорит, – разреши Виктор. Он видел, что в детях что-то изменилось, ему даже показалось, что они стали взрослее.

Катя, поджав ноги к подбородку и обхватив их руками, смотрела на огонь, на одноклассников, которые сидели рядом. В голубых глазах девочки отражались всполохи огня. Но не окрашивали глаза в красный свет, а делали их лазурными. Словно в глазах Кати свои голубые огни.

«Мы сидим рядом, плечом к плечу, – разговаривала Катя сама с собой: – И между нами нет размолвок, споров. Все мы, как на ладони – открытые, без тайных стремлений, интриг. Счастливые и радостные! Едим деревянными ложками картошку с тушёнкой из закопченного котелка. Пьём чай с малиновым вареньем. Разве может быть что-то лучше друзей, тёплое и надёжное плечо которых ты чувствуешь своим плечом. И друзья принимают тебя такой, какая ты есть. Не надо никому, ни себе, что-то доказывать, менять маски, подбирать слова, быть наивной, слабой, как в песне, которую пела Света: «Мне нравится наивной быть, смешной…»

Как мне хочется быть такой, какая я есть, со всеми недостатками и слабостями, и не бояться, что за это меня осудят, рассмеются надо мной».

«Как здесь далеко видно! Какие яркие звёзды! Нет границ, запретов. Во все стороны расходятся бесконечные дороги. Иди, куда хочешь, занимайся любимым делом. И никто не встанет на твоём пути, не скажет, что без денег ты никто и нет у тебя никаких прав», – думала Оля, глядя на бесконечность звёздного неба.

Соня доедала из тарелки последние кусочки картошки. Но мысли девочки были далеки от вкусной еды.

«А может быть, мои проблемы не в том, что я толстая? – думала Соня. – А в том, что я сама вижу себя толстой, неуклюжей, сама себя стесняюсь, ненавижу? Может быть, надо любить себя такой, какая ты есть, и тогда люди полюбят тебя?»

Илья посмотрел на Соню и удивился:

«Почему я раньше не замечал, что она красивая? И глаза у неё такие красивые и добрые»

– Ты думаешь – я ленивый? – неожиданно для самого себя спросил Илья Соню, которая сидела рядом с ним. – Мне просто надоело быть обязанным другим. У меня два младших брата и сестра. Чуть что мама говорит: «Илья, сделай то, сделай это! Тренировка у тебя отменяется, надо Ирочку на танцы вести». Младшие быстро смекнули. Надоело быть обязанным другим. Теперь я ленивый бегемот, что с меня взять?

– А я люблю быть нужной, заботиться о других, – ответила Соня. – Я у мамы одна. А я хочу брата, сестру. Когда я вырасту, у меня будет пятеро детей. Нас будет семь я! Это так хорошо!

Кирилл хотел включить ноутбук и поиграть, но сморщился, как от зубной боли, и засунул компьютер на самое дно рюкзака.

«Кукловоды приучают нас идти по заранее запрограммированному пути. И люди быстро привыкли, что они часть большой игры. Но все стремятся быть не пешками, а фигурами. Только вот места для фигур давно распределены. Люди – куклы! Вот идеал для кукловодов! А хочу ли я быть куклой?!» – решал для себя Кирилл.

Когда костёр догорел, Женя первой ушла в палатку. На улице у костра было хорошо, но огромное открытое пространства давило, заставляло сжиматься в комочек. Как маленького котёнка, который выполз из маминой корзины и испугался огромного мира вокруг. Женя спряталась в палатке. Здесь было уютно.