Читаем Остров Вальгалла полностью

Добраться до кабинета было несложно. Максимыч с омоновцами двигались следом и вошли в двери сразу за курсантами. Старший лейтенант достал ключ и присел перед сундуком, приподнимая левой рукой замок. В голове мелькнула мысль о том, что вдруг произошла ошибка и ключ окажется другим, несмотря на похожесть замков. Но ключ провернулся на два оборота без проблем. И в этот момент периферийным зрением Станислав заметил, как переместились ноги стоящего рядом Славика. Ситуация просчитывалась легко. Чтобы заглянуть в сундук, ноги должны были разворачиваться в противоположную сторону. А так они разворачиваются только для подготовки сильного и размашистого удара. Даже подумать не успев, Ратилов сместился в сторону – локоть Славика лишь едва коснулся его плеча, а в крышку сундука ударил деревянный учебный нож, который до этого нацеливался в затылок Ратилову.

По логике боя следовало наносить удар до того, как противник вышел из неустойчивого положения после промаха. Но Станислав из-за удивления промедлил и только обернулся, давая Славику возможность подготовить новый удар.

Однако нового удара не последовало.

– Извини, Стас, – деревянный нож отлетел в сторону. – Мысли о миллионе в голову ударили… Замкнуло что-то. Извини.

Старший лейтенант пожал плечами, отвернулся, оставляя спину и голову открытыми для повторной атаки, но не выпуская из поля зрения ноги Славика, и открыл крышку сундука. Чемоданчик оказался в его руках. Теперь уже никто не имел права напасть на него.

– Поздравляю тебя, спецназовец. Предварительно поздравляю. Но майор Счастливый имеет к тебе претензии. Поэтому мои поздравления могут оказаться преждевременными. Сейчас он подъедет, разберемся. Я не думаю, что твои действия были нарушением правил, но Счастливый считает иначе.

– В правилах где-то говорилось, что я не имею права воспользоваться транспортом, который занят на обслуживании конкурса?

– Вообще-то это предполагалось, – сказал из-за спины Максимыча омоновец. – Это естественно и, мне кажется, вообще обсуждению не подлежит. Тем более при захвате было совершено нападение на представителей милиции.

– В правилах есть запрет на это? – стоял на своем Ратилов. – Если есть, то было ли это доведено до нас? Не было. О чем может быть разговор? А представители милиции находились в это время не на службе, и я вообще могу предположить, что это были не представители милиции. Сколько случаев произошло в последнее время, когда бандиты грабят, надев милицейскую форму. Я имел право на такую мысль и такие ощущения. Обстоятельства меня толкнули.

– Какие обстоятельства?

– Мы приплыли на остров на бревнах, используя вместо весел лопаты. Счастливый вместе с омоновцами похитили их. Я был вынужден воспользоваться лодкой. И пусть будет благодарен, что я не догадался взять у него ключи от «Лендкрузера». На нем я доехал бы быстрее.

За окном послышались голоса. Если бы приехал капитан Маковеев в форме сотрудника ДПС, слышно было бы двигатель российской машины. Значит, это Счастливый с Базукой. И в самом деле в коридоре послышались торопливые шаги. В двери вошли Базука, Счастливый и Веснецов. Майор Счастливый подошел к Ратилову вплотную, испепеляя старшего лейтенанта взглядом. На подбородке майора светился красивый кровоподтек размером с грецкий орех.

– Ну и что? – челюсть у майора была явно повреждена, и говорить ему было сложно.

– На пару секунд в сторону, товарищ майор… – спокойно предложил Станислав, проходя мимо пришедших офицеров за дверь, но не выпуская из рук чемоданчик с деньгами.

Счастливый последовал на ним. Другие не вышли, понимая, что за дверью будет происходить разговор тет-а-тет.

– Что? – спросил Счастливый.

Станислав поднял руку с чемоданчиком и показал на свой рукав.

– Синяков под глазами я вам не оставил, следовательно, смотреть можете нормально. Видите, вон там, в рукаве…

– Что там?

– Диктофон. С записью ваших деловых предложений. Это по большому счету называется «откатом». Еще это называется коррупцией. Как, вы думаете, посмотрят на ваши предложения другие преподаватели школы?

– Понял… – прошептал майор.

Они тут же вернулись в кабинет.

– Я снимаю претензии, – сказал Счастливый.

– И во сколько, спецназовец, тебе это обошлось? – спросил Максимыч.

– В обещание придать лицу майора симметрию – сломать челюсть с другой стороны. У меня как раз сейчас левая свободна.

Счастливый промолчал, но общее внимание было опять привлечено шумом во дворе. На сей раз и двигатели российских машин были хорошо слышны. Полковник Самохвалов выглянул в окно, нехорошо хмыкнул.

– Похоже, Ратилов, «гиббоны» по твою душу пожаловали. Не будешь машины угонять… Деньги, кстати, можешь в моем сейфе оставить.

– Не доверю, – сказал Станислав как раз в тот момент, когда в дверь вошли три вооруженных автоматами сотрудника ДПС и человек в гражданском, в котором Ратилов узнал водителя «Газели».

– Вот он… – показал водитель, сразу определив угонщика. – Я его хорошо запомнил.

Макиавелли посмотрел на президента «Вальгаллы».

– Извините, товарищ полковник…