— Приятный бонус. Ты слышишь, Ева? — Мэгги подтолкнула сестру локтем. — Вот из-за чего дополнительная цена ― наверху еще и квартира есть. Ты можешь жить здесь…

— Нет, если мне здесь не нравится.

Улыбка на лице сестры Мэгги противоречила ее словам.

— Если она тебе не понравится, мы сможем сдать ее в аренду. В любом случае, мы сможем сократить расходы.

Телефон Лесли зажужжал. Она посмотрела на экран.

— Простите. Я должна ответить. Вы двое пока походите. Дайте мне знать, если у вас возникнут вопросы.

Она двинулась в сторону авто, подняв телефон к уху.

— Алло?

Мэгги потащила сестру к входу в дом.

— Мы избавимся от этого ужасного верхнего света и установим настенные лампы по сторонам от двери. Черные ставни на окна…

Ева покачала головой.

— Не-не, — не согласилась она. — Светло-голубые. Бледно-сиреневые или, быть может, васильковые с вкраплениями белого, и наружные ящики для растений, чтобы сочетались с цветами и растениями…

— Хорошо. Бледно-голубые.

Мэгги ощущала расползающуюся на губах улыбку.

— Я далека от того, чтобы спорить с тобой о цвете, а наружные ящики для растений ― это замечательная мысль!

Это было местом для их кафе. Она это знала. Ощущала своей кожей.

Эпилог

— Доброго дня, спасибо, что пришли, — сказала Мэгги, отпирая дверь и выпуская двух последних гостей.

— Будем заходить каждый день, — сказала одна из них. — У меня уже проявляются симптомы ломки.

— Лоис, — рассмеялась вторая женщина, качая головой. — Как такое возможно? Ты слопала кусок восхитительного шоколадного торта, кусочек пирога с ревенем и клубникой, тост с ветчиной и сыром, а еще тарелку томатного супа.

— Я вернусь завтра. И не пытайся меня остановить.

Женщина тоже рассмеялась, пока они спускались с крыльца на тротуар.

— Что ж, рада, что вам понравилось, — сказала Мэгги. — Увидимся завтра.

Она закрыла дверь, перевернула табличку на знак «Закрыто», и вскинула руки в воздух.

— Первый день кафе «Интрепид» официально завершен!

— Ву-ху! — радостно прокричала Ева.

Она схватила Мэгги за руки, втягивая в танец. Подолы фартуков взмывали в воздух, пока сестры кружили вокруг деревянных столиков и белых стульев с решетчатыми спинками, бледно-кремовых гортензий в квадратных серебристых вазах и потрясающих картин Евы, висящих на стенах.

— Мы это сделали! — пропела Мэгги. — Мы и, правда, это сделали!

— И какой успех! — сказала Ева. — Мы разбогатеем!

В дверь раздался стук.

— Уходите, — громко сказала Ева. — Мы работаем с восьми до трех. Возвращайтесь за-а-автра!

— Ева, — засмеялась Мэгги, замедляясь. — Так нельзя разговаривать с потенциальными покупателями.

Она развернулась к двери, и у нее подскочило сердце.

Там стоял Люк. Мужчина наклонился и пытался заглянуть в дом через стекло на двери, Натан стоял рядом с ним.

— Привет, — сказал Люк, прикрыв глаза рукой, чтобы защитить их от отблеска света на стекле.

Мэгги подбежала к двери, открыла ее и бросилась в объятия Люка.

— Все прошло очень-очень-очень хорошо!

— Я слышал, — ответил Люк, с улыбкой глядя на нее.

— Нет, правда, очень хорошо! — сказала Мэгги. — Знаю, что ты был здесь, но прямо после того, как ушел, покупатели повалили, и нас завалили дополнительными заказами. Это было чудесно! Просто превосходно, и теперь у меня болят ноги!

Люк рассмеялся.

— Что хорошего в боли в ногах?

— Это доказательство того, как много работы у нас было, — пояснила Мэгги. — И на секунду нельзя было присесть. Нам придется нанять дополнительный персонал, потому что мы ни за что…

Девушка умолкла. Перевела взгляд с Люка на Натана и обратно на Люка, вдруг поняв, что они оба одеты в костюмы.

— Почему вы ребята так разодеты? — спросила она, округлив глаза. — У нас какой-то праздник, а я забыла?

Звуки «Адажио» Альбинони дошли до ее слуха, заполняя мелодией кафе и улицу. Мэгги посмотрела за спину Люка и увидела струнный квартет и аккордеониста, всех в черных галстуках.

Ее взгляд взметнулся к Люку.

— О мой, — прошептала она.

Натан достал из-за спины ароматный букет из кремовых и бледно-фиолетовых лилий и передал в ее дрожащие руки.

Люк опустился на колено и протянул открытую черную бархатную коробочку с самым великолепным обручальным кольцом, какое она только видела в своей жизни.

— Мэгги, любовь моя, — сказал Люк, — с того момента, как ты прыгнула в мои руки с красными штанами, намотанными на твою шею, я понял, что пропал. Ты наполнила мою жизнь любовью и смехом, сделала мой дом домом… О, милая, не плачь.

— Это же хорошо, — сказал обеспокоенный Натан, дергая ее за руку. — Люк просит тебя выйти за него замуж. Пожалуйста, скажи, что выйдешь. Он репетировал весь день.

— Скажи, что выйдешь за меня, — попросил Люк, потянулся вниз и с любовью потрепал волосы Натана. Его теплые глаза, в которых блестели слезы, ни на секунду не отрывались от ее. — И избавь нас обоих от страданий.

— Да! — выкрикнула Мэгги, наклонилась и обняла их обоих. — Да! Сотню миллионов раз ― да!

Смех и слезы перемешались. Толпа снаружи кафе разразилась аплодисментами. Музыканты начали весело исполнять увертюру «Руслан и Людмила».

Люк надел потрясающее кольцо с овальным бриллиантом на дрожащую руку любимой.