— Хочешь чаю или кофе? — спросил он.

Мужчина выглядел таким милым в этой заплаканной рубашке и с взъерошенными волосами.

— Нет, спасибо, — ответила она. — Я лучше пойду.

Затем подошла к столу и сунула под него ногу, пошарила вокруг, пока не коснулась одной туфли, а затем другой. Она достала их из-под стола ногой, поставила и надела.

Они ощущались свободнее, чем она помнила.

Люк посмотрел вниз с озадаченной улыбкой.

— Э-э-э… Думаю, ты кое-что уронила, — сказал он, показывая под стол.

Мэгги посмотрела вниз. О, Иисусе. На нее смотрели два комка смятой туалетной бумаги, которые они с сестрой засунули в туфли Евы. И выглядели совершенно непригодными.

— О, мой Бог, — сказала она, хватая их с пола.

Затем бросилась к своей сумочке, лежащей на столе, чтобы засунуть в нее туалетную бумагу. Но без туалетной бумаги, засунутой в туфли, они были слишком свободными. Девушка покачнулась на каблуках, сделала один шаг и запнулась.

Ей удалось зацепиться за ручку сумочки на своем пути вниз и забросить туалетную бумагу внутрь.

К несчастью, когда она засунула туда туалетную бумагу, оттуда вылетела лента презервативов в золотой обертке.

— О, нет!

Мэгги в ужасе наблюдала, как презервативы взмыли в воздух.

Когда ее тело жестко приземлилось на пол, и из ее легких вышибло дух, у нее вырвался совсем не элегантный утробный звук. Не важно. Она не сидела на месте, а перевернулась на живот и попыталась поймать презервативы, но проклятая вещь ускользнула из рук, проскользив по полированному деревянному полу до финального места прибытия…

У носков потертых, чертовски сексуальных ботинок Люка.

Дерьмо.

Он опустил взгляд на блестящие золотые квадратики, лежащие у его ног. Мужчина не мог их не увидеть. Это была длинная лента презервативов.

— Хм-м, — произнес он. — Я хорош. Но… хм-м…

Мужчина умолк и прочистил горло. Он пытался не усмехнуться.

— Десять раз за одну ночь может быть… э-э-э… немного за пределами моих возможностей, — он посмотрел на Мэгги, распластавшуюся на полу, — но я готов попробовать.

— Убейте меня, — простонала Мэгги, перекатываясь на спину и плотно зажмуривая глаза.

Глава 16

Мэгги больше не видела Люка, но чувствовала, что он смотрит на нее с улыбкой на лице. Было ясно, что образ искушенной, умудренной опытом женщины, которую она пыталась изобразить, провалился с треском. Теперь ей надо перейти в режим решения проблем. Она может: а — снова использовать неприглядные комки туалетной бумаги, которые засунула в свою сумочку. Б — отправиться в туалетную комнату Люка, взять другую туалетную бумагу и набить носки туфель Евы, чтобы они не падали с ее ног. Или в — просто сделать вид, что она свободолюбивое дитя цветов и отправиться к машине босиком.

Она приняла административное решение выбрать вариант «В» и отнести туфли Евы в машину.

— Может, ты наденешь туфли, — сказал Люк, когда они добрались до входной двери.

— О, нет, — весело заверила его Мэгги. — В душе я сельская девчонка. Люблю ходить босиком, ощущать почву под ногами.

— Да, но… — он поднял руку, уперев ее в дверь.

«Глупые мужчины, всегда думают, что могут мной командовать», — с возмущением подумала Мэгги и, схватившись за дверную ручку, потянула дверь.

— Перестань прислоняться к двери, Люк. Кыш! Я и не знала, что ты такой зануда. Тебе нужно относиться ко всему проще.

Он вздохнул. Отошел, и дверь распахнулась.

Мэгги вышла наружу, высоко задрав нос и с пылающими щеками. Вышла на широкое деревянное крыльцо, вниз по ступенькам и на…

— Ой! Что за…

— Гравий, — сухо заметил Люк. — Я пытался предупредить тебя…

Проклятье. Мэгги удалось беззаботно пожать плечами.

— Я знаю, что это гравий, — сказала она. — Я шла в этом направлении. Хотела закалить ноги.

«Я только что это сказала? — подумала Мэгги и с отвращением покачала головой. — Так держать, Харрис. Супер-соблазнительный образ ты ему оставляешь, твои вскоре-закаленные, ноги в мозолях!»

Девушка стиснула зубы и начала осторожно пробираться по гравийной дорожке к своей машине. Люк медленно шел рядом с ней. Он выглядел растерянным? Озадаченным? Так, будто хочет убежать без оглядки? Кто, черт возьми, знает? На улице стояла непроглядная темень.

«Добрые жители острова Солас имеют что-то против наружного освещения?» — подумала она угрюмо. От острых осколков камней под ее стопами они заболели, замерзли и, вероятно, стали грязными.

Мэгги вздохнула. Ее глаза и нос, должно быть, покраснели из-за слез. Платье, скорее всего, помялось от ее акробатических трюков на полу. Как не похоже на роскошную богиню, появившуюся на пороге всего два часа назад…