Позади них океан снова поглотил стену морской воды. Не видно было и тени тёмного создания.

– Я сделал это? – голос Сифа прозвучал по-детски напуганно. Он неотрывно смотрел на Элли, губы его трепетали.

– Да, – ответила Элли. – Мне очень жаль.

Сиф уставился на свои руки, рот его открывался и закрывался.

– Нет. – Он сжал руки в кулаки. – Я НЕ МОГ! – проорал он, и море тоже зарокотало. – Элли, – прошептал он. – Элли, как я мог?

– То был Враг, – сказала Элли. – Я не знаю как, но оный обманул тебя. Я знаю тебя, Сиф. Ты никогда бы не сотворил такое нарочно.

Сиф издал крик, эхом прокатившийся по пустому пляжу, и осел, рыдая на Эллином плече. Она прижала его к себе.

– Это не твоя вина, – шептала она снова и снова. – Это не твоя вина.

29. Божественное деяние

Как долго они просидели там, Элли не знала. Птицы начали петь, небеса просветлели.

– Пойдём домой? – попросила она наконец.

Сиф шмыгнул носом и сел прямо. Он едва приметно кивнул.

– Ты в порядке?

– Не совсем.

Элли стиснула его плечо.

– Пойдём, может, пирог с апельсиновыми цукатами поможет.

Сиф пронзительно глянул на неё обведёнными красным глазами.

– Я не понимаю. Почему ты не боишься меня?

Элли пожала плечами:

– Я же говорила… тот Сиф, которого я знаю, никому не желает вреда.

– Но я желал. Вот только что. Что-то внутри меня хотело убить этих людей.

– И что-то внутри меня хочет убить всё живое. Но это не я.

Сиф поник и сгорбился, обхватив себя руками. Элли потёрла его руку: кожа была холодная, как зимняя изморозь.

– Пошли, найдём тебе одеяло и чаю. – Она посмотрела вдоль пляжа. – Хотя мне нужно отыскать Кейт. Лорен сказал своим сторонникам не причинять ей вреда, но я ему не верю… Постой, она надела один из тех браслетов!

Она с надеждой взглянула на Сифа, но тот смотрел на неё печальным и усталым взглядом.

– Извини, – понурилась Элли. – Ты, наверное, сейчас не хочешь прибегать к своим силам.

Сиф закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Кто-то на улице над нами. Мечется зигзагом.

Элли помогла Сифу подняться, и они взобрались по каменистой тропе, поднимавшейся в город. Они нашли Кейт на улице Артуро, как Сиф и сказал, она металась из стороны в сторону, заглядывая за углы и в окна. Она обернулась, увидела Элли и рухнула на колени.

– О, слава богу, ты цела. Я думала… я была уверена…

Элли поспешно подошла и обняла её.

– Ты сама в порядке? – спросила она. Кейт трепетала, как перепуганная мышь.

Кейт через силу улыбнулась, затем затрясла головой.

– Нет. Лорен расскажет всем, что я не Сосуд, если я не дам ему того, что он хочет.

– Но у него нет доказательств! Мы его остановим, – Элли ободряюще сжала руку Кейт. – Мы расскажем всем о том Инквизиторе, и…

– Если мы сделаем это, он откроет, что ты из Города Врага, и народ потребует твою голову. И он… он расскажет всем правду обо мне. Всё кончено, Элли. Как он и сказал. Его история лучше, чем наша.

Рука Кейт была безжизненной, одеревеневшей и не шевельнулась в ответ.

– Я… Мне нужно вернуться во дворец, – проговорила Кейт.

– Ох, да, разумеется. – Элли взяла Сифа за руку, и тот потянулся рядом с ней. – Мы идём с тобой.

Вокруг них остров пробуждался: вопли и возгласы, изредка грохот падения чего-то тяжёлого. Кейт продолжала шагать, глядя прямо перед собой.

– Послушай, – сказала Элли. – Прости, что не сказала тебе, но ведь ты понимаешь, правда? Ведь ты тоже хранила от меня секреты!

Раздался звон бьющегося стекла. Кейт нахмурилась.

– Кейт, мы можем остановить его. Мы должны. Все эти россказни про то, что он отошлёт тебя на другой остров, – это ложь. Как только он получит то, чего хочет, он убьёт тебя.

Но Кейт ничего не сказала. Она остановилась на углу улицы, прижав ладони ко рту.

Перед ними лежала разгромленная торговая улица: разграбленные магазинчики, перевёрнутые прилавки, люди, копошащиеся над ними, как муравьи на раздавленных фруктах. Море запинающихся, препирающихся фигур, залитых потом лиц, вытаращенных глаз, паники.

Мужчина приподнял статую Королевы и запустил ею в окно лавки. Он запрыгнул внутрь и в следующее мгновение выволок мешок овса. Крохотный лавочник погнался за ним, как был, в халате.

– Нет, стой… это мой заработок, мой хлеб!

Вор оттолкнул его, и тот запнулся и упал спиной в окно. Две женщины, подлетев к упавшему мешку с овсом, горстями принялись загребать зерно, распихивая его по карманам.

Газета порхнула у башмаков Элли.

Дальше вдоль по улице лавочник отбивался от двух мужчин, пытавшихся достать из-под его прилавка сундучок с деньгами. Они прижали его к прилавку, а затем, швырнув оземь, раскрыли сундучок и передрались из-за монет. Один, лягаясь, перевернул корзину лука, и луковицы покатились в грязь. Трое детишек замельтешили, собирая их.

Кейт бросилась вверх по улице.

– Стойте! – кричала она. – Прекратите!