Читаем Остров метелей полностью

Из островных промыслов наиболее важное значение имеет охота на песца. Основную пищу его составляют лемминги. Благодаря изобилию этих мелких грызунов и сравнительно легкой добыче их в летний период песец почти не выходит на берег моря. В это время года он предпочитает держаться внутренних районов острова, разнообразя свой рацион птицами, птенцами и яйцами. К зиме же, когда птицы покидают остров, а лемминги устраивают свои ходы под снегом, песец выходит — обычно уже в конце сентября — на побережье. Здесь он собирает в полосе прибоя моллюсков, иглокожих и рыб. Впрочем, особенно поживиться не удается — большую часть морских обитателей, выбрасываемых редкими осенними штормами, сразу же подбирают чайки. По мере того как ширится пояс льдов, окружающих остров, песец все дальше уходит от острова. Видимо, он переселяется на материк либо уносится льдом[43].

Много ли песца будет к охотничьему сезону, начало которого приходится на ноябрь, всецело зависит от количества леммингов и состояния ледового покрова. Как правило, в начале сезона песец на острове малочисленнее, чем в конце его, когда к периоду гона (апрель) он возвращается на остров.

Песец дает потомство в июне — июле. Линяет он в августе, а «выходит» (то есть приобретает чистую белую шерсть) к половине ноября, хотя и в конце октября можно встретить вполне «вышедшего» песца. В то же время вплоть до февраля попадаются не вполне «вышедшие», и не только среди молоди, но и среди взрослых песцов. Очевидно, это зависит от условий питания.

Чтобы обнаружить его норы, нам приходилось осматривать буквально шаг за шагом каждое возвышение, каждый бугор. А это дело невероятно тяжелое — короткой ли осенью, когда из трех два дня остров окутывает туман, суживая горизонт до 10 километров, или летом, когда единственный возможный способ передвижения — пеший. В пределах острова песцы наиболее многочисленными оказались в тундре Академии, особенно на северо-западе ее, и в окрестностях бухты Сомнительной.

Белого медведя правильнее относить к обитателям морских льдов, а не суши. На сушу он выходит лишь тогда, когда она становится на пути плавучих льдов, особенно если эти льды мелкобитые и несутся узкой полосой по неспокойному морю. Покинув льды, медведь обычно остается на припае, у кромки воды, и только время от времени выходит на землю, предпочитая и здесь держаться у самого берега, не забираясь в глубь суши. При первой же возможности зверь вновь возвращается на льды. Иными словами, нормальным местом обитания белого медведя являются морские льды, где он и добывает себе пищу. Тот же ледовый режим, как известно, имеет первостепенное значение и в жизни различных видов тюленей — основного источника пищи для белого медведя.

Как и всюду в Арктике, количество белого медведя у острова Врангеля всецело зависит от ледовой обстановки. Подгонит осенью к острову крупнобитый лед — значит, в изобилии будут медведи; запоздает этот лед — и медведи в своем осеннем движении на юг выйдут на остров в очень ограниченном количестве. Здешний белый медведь ничем не отличается от своих сородичей, обитающих в других полярных морях, по образу жизни. Основной его пищей являются тюлени, но время от времени он, очевидно справляется и с моржом. Об этом можно заключить по находимым иногда в желудке медведя остаткам моржа. Во всяком случае поразительная сила медведя вполне это допускает. О силе медведя можно судить по его проделкам. Несколько раз медведь утаскивал у нас с косы неразделенные туши моржей (каждая туша — свыше тонны весом), причем однажды, протащив моржа по песку около 100 метров и затем проплыв с ним вдвое большее расстояние, медведь спокойно вытащил этот груз на стоявшую на мели льдину и только после такой чудовищной работы принялся за трапезу. Был случай, когда у медведя хватило силы украсть такую же тушу, хотя она и была на три четверти занесена песком.

Но животная пища не является единственной пищей медведя. В голодное время года, то есть ранней весной, в желудке зверя чаще всего можно обнаружить только воду, стебли различных трав и мхи.

Летом не только на острове, но и на окружающих его льдах, медведя можно встретить лишь как исключение. Зато осенью, обычно с октября, когда в связи с господствующими и это время года северо-западными ветрами лед начинает продвигаться на юг, медведь появляется в изобилии.

В это же время беременные самки частично уходят в глубь острова и залегают в берлогах (в 1928 году самка была убита в берлоге уже 13 октября). Гон у медведей происходит, вероятно, во второй половине сентября и первой половине октября [44]. Когда самки дают потомство, у меня сведений не имеется, но уже с двадцатых чисел марта они начинают покидать берлоги с вполне окрепшими детенышами, весящими от 8 до 20 килограммов, и уходят на лед. Количество детенышей не всегда одинаково. В большинстве случаев их двое, реже один, еще реже — трое. Линяют медведи в июне и июле, новую густую шерсть приобретают к концу сентября. Самыми качественными считаются шкуры, добытые в марте и апреле.