Читаем Остров Бога полностью

Одно из любимых слов у либералов» ксенофобия- «боязнь чужого», они им клеймят всех, кого ни попадя. «Ну, вы батенька ксенофоб, простого каннибала боитесь. А у нас, знаете, соседка колдунья Вуду, вчера труп какой то воскрешала, пахло ужасно, но мы с Глафирою, не ксенофобы какие-то»!

Человечество, придурки, потому и выжило, что не пожирало, не испробовав на товарищах, подозрительный фрукт или рыбку, и не пускало ночевать незнакомых путешественников с большими ножиками в штанах, да и без ножиков тоже. Человечество, по сей день упорно отказывается прижимать к грудям змей неизвестно породы и срезать замки с любимых чугунных дверей, а любить страшных с лица незнакомцев, вот это, как раз, психоз и есть. А ведь как «умственно» звучат эти слова: мультикультурность, политкорректность, ксенофобия, очень призывно, очень обнадеживающе, только вот очень противоестественно звучат, нечеловечно. Это ведь «разводка», братцы, не корыстная в большинстве случаев, но попытка продать человечеству нечто вроде порток с тремя штанинами или трусов без дырок для ног. Этого носить нельзя людям, это только для уродов.

Помните толпу на крыше небоскрёба из фильма «Четвёртое июля», толпу,  призывавшую добрых пришельцев поскорее приземлиться, и что с этой толпой, стало через пару секунд? Они сгорели заживо, эти замечательные наивные кретины. Эта толпа целиком состояла из либералов и тех, кто им поверил, а спаслись одни ксенофобы.

Теперь я хочу открыть вам страшную тайну. Мне очень стыдно, но  больше всех потрудились на полях сражений за победу либерализма   бывшие островитяне и их недалёкие предки. Это сумасшествие не оправдывает даже то, что их усилия родились из наивной уверенности, что в «либеральном мире» их перестанут обвинять во всех напастях и превентивно резать, что бы этих напастей избежать. Бедняги не учли, что им ничего не поможет из-за «насланности» этой, необъяснимой логикой, беды.   Эх, евреи, евреи, только хуже сделали.

И вообще, просто посмотрите в глаза левым активистам. Посмотрите не бойтесь - там нет ничего. Это голубые, прозрачные выпуклости, на дне которых тьма. Это глаза народовольцев, борцов с апартеидом, сторонников Луиса Карвалана, сандинистов и суфражисток. Это глаза мечтателей, осуществление надежд которых, всегда кончается разрухой, кровопролитием и гибелью обществ, в которых они побеждают. Консерватор, для них слово ругательное вроде шумных матюков на концерте у « Виртуозов» Владимира Теодоровича Спивакова.  А между тем, консерваторы, это просто  граждане, обычно из бывших хиппи  и революционеров, насмотревшиеся на результаты действий заграничных товарищей и испугавшиеся за свою страну. Есть мнение, что всякого рода «потрясатели основ» полезны, они, мол, не дают обществу закиснуть и сгнить. Однако замечено, что переизбыток дрожжей в посуде, обычно рвёт её на куски к чёртовой матери! Вот и приходиться выбирать: либо тихое загнивание и медленный, медленный, плохо пузырящийся, прогресс, либо быстрое погребение, вследствие «непредумышленного» убийства. Надо  ли говорить, что я ненавижу  свободолюбивое студенчество, революционный пролетариат, демократическую либеральную общественность, не меньше чем диктатуры и геронтократии? Я ненавижу крайности, я консерватор, но я знаю, что попытки насадить, мои в целом демократические взгляды, в диких сатрапиях, где народная традиция и религия никогда не поверят в «равенство прав и обязанностей», для  стран – соседок этих зверёнышей, гарантированное самоубийство. Демократия, в отличие оттого, что думает «мировая прогрессивная общественность», не дар Божий и не медаль, до неё нужно дорасти, её нужно заслужить  и выжить при этом в борьбе с самим собой и своими кровожадными товарищами.

 *ЦНС- центральная нервная система


Перейти на страницу:

Похожие книги

Последний рассвет
Последний рассвет

На лестничной клетке московской многоэтажки двумя ножевыми ударами убита Евгения Панкрашина, жена богатого бизнесмена. Со слов ее близких, у потерпевшей при себе было дорогое ювелирное украшение – ожерелье-нагрудник. Однако его на месте преступления обнаружено не было. На первый взгляд все просто – убийство с целью ограбления. Но чем больше информации о личности убитой удается собрать оперативникам – Антону Сташису и Роману Дзюбе, – тем более загадочным и странным становится это дело. А тут еще смерть близкого им человека, продолжившая череду необъяснимых убийств…

Александра Маринина , Виль Фролович Андреев , Екатерина Константиновна Гликен , Бенедикт Роум , Алексей Шарыпов

Детективы / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Прочие Детективы / Современная проза
Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
Дикое поле
Дикое поле

Первая половина XVII века, Россия. Наконец-то минули долгие годы страшного лихолетья — нашествия иноземцев, царствование Лжедмитрия, междоусобицы, мор, голод, непосильные войны, — но по-прежнему неспокойно на рубежах государства. На западе снова поднимают голову поляки, с юга подпирают коварные турки, не дают покоя татарские набеги. Самые светлые и дальновидные российские головы понимают: не только мощью войска, не одной лишь доблестью ратников можно противостоять врагу — но и хитростью тайных осведомителей, ловкостью разведчиков, отчаянной смелостью лазутчиков, которым суждено стать глазами и ушами Державы. Автор историко-приключенческого романа «Дикое поле» в увлекательной, захватывающей, романтичной манере излагает собственную версию истории зарождения и становления российской разведки, ее напряженного, острого, а порой и смертельно опасного противоборства с гораздо более опытной и коварной шпионской организацией католического Рима.

Василий Владимирович Веденеев , Василий Веденеев

Приключения / Исторические приключения / Проза / Историческая проза