Читаем Остров бабочек полностью

– Нет, это не пустяки. Смотрите, как течёт. О траву, что ли порезались?

– Было дело, – неохотно ответил я. – Надо приложить подорожником.

– Никакого не надо подорожника. Я сама кровь остановлю… заговором. Понимаете?

– Сразу видно, что ещё не всё вы позабыли из школьного курса по мед подготовке.

– Помолчите с вашими неуместными остротами.

– Молчу, молчу.

Я был на седьмом небе от счастья. Ведь она должна была своей прелестной ручкой взять мою руку, если я что-нибудь понимаю в заговорах. Так она и сделала. Она взяла мою руку и поднесла к своим губам, и, отсосав немного крови, повернула мою руку ладонью к себе, начала шептать:

– На море на Окияне, на острове Буяне, стоит дуб ни наг, ни одет. Под дубом сидят тридевять три девицы, колят³² камку иглами булатными. Вы, девицы красные: гнётся ли ваш булат? Нет! Наш булат не гнётся. Ты, руда, уймись, остановись, прекратись. Слово моё крепко.

Пока она произносила заговор, я наслаждался созерцание молодой женщины. Волосы она заплела в мышиные косички и трогательно обвила их вокруг лба. Платье на ней было весёлое, жёлтый «цыплёнковый» трикотаж, спускавшийся подолом ниже колен и открывавший в рукавах локти. Шею украшала серебряная цепочка с витиеватой загогулинкой. На безымянном пальце левой руки красовалось колечко с крошечным камушком полудрагоценного минерала.       С левого плеча свисала оранжевая сумочка. В ней наверняка находились корки от только что съеденного апельсина. Всё было прекрасно. И не хотелось думать, что лёгкие босоножки на низком каблуке могут увязать в почве, напитанной вчерашним дождём.

Да. Всё было прекрасно. Диск солнца лучистыми вспышками посылал на землю утреннее тепло, которое ещё не стало жарой. С небес, которые были чисты, как стёклышко, доносились серебряные трели жаворонков. Возвышенно парили проворные ласточки, поминутно стремительными взмахами крыльев набирая скорость. Растения, наполненные живительной влагой, обретали новый этап зрелости. Вокруг медвяных соцветий роились рабочие пчёлы. Бабочки различной окраски восторженно порхали над землёй, некоторые из них спаривались. Мимо пролетела, на мгновение застыв в воздухе, как вертолёт, бордовая стрекоза. Её совершенные крылья вроде пытался перенести на чертёж механического крыла великий Леонардо. Пустынный огромный мир не мог не быть несовершенным. Я упивался земными ароматами, безвольно плывя в течении космической реки. Пусть распадётся сумрачная личность. Пусть станет плоть кармической золой. Позабывая флейты мелодичность, Сольётся дух с космической рекой.

– Всё, – серьёзно произнесла Ирина. – Кровь остановилась.

И отпустила мою руку. Я сожалел, что заговор прекратился так скоро.

– Если бы вы, Ирина, – сказал я, абсолютно не думая. – Могли бы ещё заговаривать от кручины любовной!

– Хм, – усмехнулась она. – Зачем это вам? Позавчера на уфологическом сборище, вы очень не плохо чувствовали себя в обществе этой дамы, крашенной блондинки.

Тут пришла очередь уже усмехнуться мне.

– Эта наш школьный психолог Валерия Тарасовна. Предложила мне посетить этот конгресс.

– И вы, разумеется, не отказались, – иронично сказала Ирина. – Как такой интересной особе отказать! Или вы и впрямь так интересуетесь проблемами отечественной уфологии?

– В какой-то степени, но не до фанатизма. Любопытно было посмотреть, послушать, – ответил я, пожимая плечами. – Знаете ли, не каждый день приходиться слушать о «межпланетной коммуникации с субстратом разумной органики». Кажется, и вы там присутствовали? Разве не так? Записку-то через швейцара вы же мне передали?

Ирина вздохнула, немного нагнулась, погладила ладонью головки полевого василька, выпрямилась и посмотрела в сторону далёкой церковки, ярко блестящей на солнце.

– Меня пригласили, как и вас, – размеренно сказала она, не отрывая взгляда от дали, и её ресницы были пронизаны солнечными лучами. – Но долго я там высидеть не могла. Не то, что я в принципе чужда уфологических гипотез. Просто всё это было похоже на пародию.

Потом она резко повернулась ко мне и, цокнув языком, добавила:

– Но знаете. Увидев вас, я нисколько не удивилась. Даже в обществе этой замужней дамы.

– От которой, кстати, я сбежал, – небрежно проронил я. – И чувствую, приобретаю себе проблемы по части психолого-методического анализа.

– Да. Когда гордых женщин так бросают, – засмеялась Ирина. – Они будут мстить. Должны мстить. Ведь ваша дама не простая тетёрка, а роскошная пава.

– Может быть, – неопределённо ответил я. Мне уже порядком надоедал этот разговор о Лере и её неординарности.

Ирина это почувствовала и решила сменить тему. Почему-то инициатива исходила не от меня, а от неё.