Читаем Осторожно: TERRA! полностью

Таким образом, разумное сокращение числа обработок и известное упрощение почвообрабатывающих орудий сохраняет землю, сокращает расходы на возделывание растений, увеличивает урожай. Отличным примером в этом отношении может служить опыт Всесоюзного научно-исследовательского института зернового хозяйства, который под руководством академика Бараева в достаточно короткий срок разработал и внедрил на огромных площадях бывших целинных земель систему безотвальной минимальной обработки с мульчированием стерни. Это позволило резко повысить урожайность зерновых культур в восточных районах страны и дало основательную базу для борьбы с ветровой эрозией.

«Кастрюли» в поле. Организация территории

Еще один из первых русских профессоров земледелия, М. И. Афонин, в 1771 году рекомендовал на полях производить поперек склона частые «водяные борозды», чтобы стекающие воды не могли «так быстро смыть и свести жирность».

То обстоятельство, что обработка земли проходами вдоль склона способствует появлению промоин и канавок от дождя и талых вод, было замечено давно. Единственный способ прекратить смыв почвы со склона — это пахать поперек, строго по горизонталям высоты. Требование элементарно, однако выполнить его не так просто.

Взгляните на землю из окна самолета. Вы увидите крупные квадраты и прямоугольники полей. Вся планировка сельскохозяйственной территории у нас прямолинейна. По прямой нарезаются границы колхозов и совхозов, по прямой разделены районы и области. Длинными прямыми линиями огораживают поля лесополосы. Дороги между полей тоже стараются делать попрямее. Казалось бы, естественно: прямую провести и проще и дешевле. Не будет же комбайн ходить по полю зигзагом…

Требование пахать поперек склона легковыполнимо, если уклон идет точно на одну из сторон прямоугольного поля. А если уклон по диагонали? Тогда, если продолжать стремиться к «прямохождению» сельскохозяйственных машин, в каком направлении поле ни паши, все равно пойдешь вдоль склона. А это будет вызывать эрозию и снижение влажности почвы.

Система работы по горизонталям хорошо и издревле отработана в горных и предгорных районах: здесь склоны покрывают горизонтальными площадками — террасами, на которых и возделываются растения и сады.

Возможно, что эта система может оказаться рациональной и вне гор: ведь эрозионно-опасных склонов в Союзе более 70 миллионов гектаров. Но для этого необходимо прежде всего коренным образом изменить всю планировку и организацию территории, провести в жизнь целую систему мероприятий, ибо, как говорил В. Докучаев, «эти меры должны быть цельны, строго систематичны и последовательны, как сама природа».

Наиболее перспективная для нашего юга система противоэрозионной организации территории разработана новочеркасским ученым — директором Всероссийского института виноградарства и виноделия, профессором Яковом Ивановичем Потапенко. Эта система направлена как против ветровой, так и против водной эрозии.

Последние годы показали, что даже в тех районах, где старые, отработанные еще В. Докучаевым методы защиты степных почв от ураганных ветров проводятся в жизнь наиболее последовательно и систематично, почвы все же страдают от эрозии. Засыпанные пылью весной 1969 года лесные полосы свидетельствуют, по мнению Якова Ивановича, что мы боремся не с причинами, а со следствиями ветровой эрозии. Истинной же причиной ее является то обстоятельство, что черноземная почва страдает от недостатка влаги. Сырую почву ветром не развеешь. Правда, он усиливает испаряемость, усиливает, следовательно, и высыхание земли. И все же, если почва покрыта растительностью и достаточно влажна, ей не страшен любой ураган, даже тот, который срывает крыши домов.

Черноземы способны полностью удержать все выпадающие в течение года осадки. Но мы не умеем еще задерживать на поверхности поля наиболее ценную, талую влагу, а весенне-летние дожди часто бывают скупы. И даже если чернозем хорошо промок, жаркое степное солнце и ветер приводят к тому, что испарение в зоне недостаточного увлажнения в 2–3 раза выше выпадающего количества осадков.

До сих пор с испарением боролись единственным способом: мелко и тщательно взрыхляли почву с поверхности, разрушая капиллярные промежутки, подтягивающие влагу из нижних слоев к верхним. Но именно такая лишенная растительного покрова, почва (например, пар) наиболее подвержена разрушительному действию водной, а после высыхания и ветровой эрозии. Это первый крупный недостаток нашей степной системы земледелия.

Второй, как полагает Я. Потапенко, заключается в неправильном расположении лесополос. Мы уже говорили, что для защиты от ветра они не выход из положения. А между тем, закладывая лесополосы в направлении, перпендикулярном пути господствующих ветров, мы не считаемся с рельефом местности и часто располагаем их по склону. Такие полосы обычно развиваются слабо, так как талые воды, не задерживаясь, стекают вниз, вдоль полосы; иногда они даже способствуют образованию оврагов.