Читаем Осторожно: TERRA! полностью

Произошло это в наших 20-х годах. Первое пролетарское государство было еще очень молодо и очень бедно. Не хватало металла. Приходилось покупать за границей не только станки, но и простые мотыги.

Среднеазиатский кетмень — это большая мотыга, землю им обрабатывают довольно глубоко, сильно взмахивая над головой. Кетменей в ту пору тоже не хватало. Заказали в Англии. Привезли. А дехкане (слово такое было в доколхозную эпоху, означало — крестьяне) упорно отказываются ими работать, предпочитая свою технику дорогостоящей зарубежной. Назревал международный скандал из-за тяпки! Назначили комиссию из крупных инженеров и агрономов. Комиссия приехала на место и прежде всего обмерила крестьянские и английские кетмени. Оказалось — абсолютно идентичны! И лишь после длительного исследования (экспериментально-теоретического, в процессе которого впервые применили «новинку» — скоростную киносъемку) тайна кетменя стала проясняться.

Дело вот в чем. Кетмень — орудие ударное. У каждого такого орудия есть особая точка — так называемый «центр удара». Если ухватиться за него рукой, то при ударе вы не будете испытывать отдачи. Но для этого упомянутый центр должен лежать на рукоятке, ибо за воздух не ухватишься. Чтобы выполнить последнее условие, между размерами, весом и углом наклона друг к другу рукоятки и наконечника (лопасти) кетменя должны быть соблюдены определенные соотношения. Деревенский кузнец их, конечно, не знал, но кетмени он делал правильно, подчиняясь традиции. Англичане же «промахнулись» совсем ненамного: у них шейка лопасти имела угол наклона, отличный от принятого всего на 2–3 градуса. Но в результате центр удара ушел в пустоту, и работать кетменем стало намного труднее.

Исследования показали, что древнеегипетская мотыга — тоже орудие ударное и почти столь же эффективное, как и кетмень. За этими двумя орудиями — многие века поисков и находок, поколения изобретателей, шаг за шагом отшлифовывавших непритязательную форму суковатой ветки, которая, видимо, и явилась прообразом мотыги.

Однако и до этой формы надо было додуматься.

И в самом деле, мы очень уж привыкли сейчас ко всякого рода новшествам, то и дело вторгающимся в наш быт; как говорится, ничто нам не ново. Во всяком случае, в изобретениях новых предметов мы не видим ничего таинственного, и, хотя порой какое-либо техническое достижение поражает нас своей оригинальностью, при желании мы всегда можем отыскать ту исходную его точку, от которой отправлялся изобретатель в своих изысканиях. Совершенно в иных обстоятельствах находились творцы нового в далеком прошлом. Тогда поиски «отправных точек» — задача была куда более сложная. Да и на какие технические достижения предыдущих исторических эпох мог опираться, например, первый из людей, создавший лук, колесо, добычу огня и т. п.? Единственным утешением было то, что по данному поводу можно предложить любую гипотезу, благо экспериментальной проверке она не подвергалась. Сотворение истории «из глубины собственного духа», производство различных «гипотез» о «корнях» изобретений — занятие прямо-таки увлекательное.

Вот, например, одна из «научных метóд». Автор — немецкий этнолог Дж. Левенталь. Он предлагает теорию происхождения плуга «психологически простую и этнологически неоспоримую». Прежде всего Левенталь разъясняет, что такое палка-копалка (использовалась для выкапывания съедобных корней, позже — для обработки почвы). Это орудие — не что иное, как «копия человеческого органа — пальца, сверлящего землю». Мотыга и заступ — «развитие согнутой человеческой руки, ее преобразование». И наконец, плуг в его древнейшей форме — остроугольной деревянной мотыги с длинной рукояткой — точно так же является копией… голени с наклонной под некоторым углом к ней стопой; «остроугольная деревянная мотыга этого рода служит для разрывания земли подобно большому пальцу волочащейся ноги, оставляющему за собой борозду».

А вот обстоятельства, при которых было совершено одно из величайших изобретений в истории человечества. В эпоху мотыжного земледелия основную роль в хозяйстве играли женщины. Несовершеннолетние юнцы должны были помогать им в полевых работах. «Однако эти юноши, особенно ко времени половой зрелости, ленивы… Можно было бы легко представить себе, что какой-либо индогерманский юноша, которому досталась трудоемкая женская работа — мотыжение земли — пришел к мысли о плуге. Тысячи раз, играя, он проводил на земле бороздки большим пальцем ноги, поэтому сделать остроугольную деревянную мотыгу, так же хорошо приспособленную к проведению борозд, как и его нога, оказалось нетрудным».

Так, по мнению Левенталя, облагодетельствовал человечество некий юный индогерманский лодырь!