Опираясь руками по обе стороны от меня, Руслан раскачивал нас в первобытном ритме, и всё, что я могла, — откликаться на его движения, ловить их и продолжать. Мышцы его перекатывались под моими ладонями, дыхание опаляло кожу. Несколько прядей волос упало ему на лоб.

Он двигался быстро, а я хотела ещё больше. Металась под ним, на выдохе повторяла его имя, не различая реальности. Увезти меня от него? Никогда! Никогда!!!

— Люблю тебя, — всхлипнула, когда Рус вошёл так глубоко, что у меня перехватило дыхание.

Скрестив лодыжки, я лихорадочно тронула его плечо, шею. Заставила склониться и я зыком прошлась по коже. Немного солёный, влажный. Прошлась снова, покусывая, наслаждаясь его вкусом. Он взял меня за руку, мелкими поцелуями покрыл тыльную сторону предплечья, потёрся. Щетина его царапнула меня, до предела усилив возбуждение, границ которому и так не было.

— Маугли… — подхватив меня, он сел и усадил на себя сверху.

Я широко развела ноги. Опустилась на него со стоном, откинулась ему на руки и ощутила, как он покрывает поцелуями мою грудь. Всхлипнула, стоило его ладони оказаться на моей талии, на животе.

— Да… — на него, покорная его рукам.

Собрав волосы, Руслан заставил меня запрокинуть голову. Лизнул шею, втянул в рот сосок, помогая мне двигаться на нём. Боже… Меня больше не было. Я превратилась в чувства, в одну сплошную любовь к нему. Разве может быть это просто сексом?! Нет…

И опять на него до упора. Услышав, как он застонал, не сдержалась и ответила ему протяжным, долгим стоном. Ладонями по его влажным плечам, губами по его скуле.

— Если ты меня бросишь, я умру, — прохныкала, чувствуя, что вот-вот наступит разрядка. – Умру, ты меня слышишь, Руслан?

— Поверь, зверёныш, — он крепко сжал мои ягодицы и насадил на себя так резко и глубоко, что я схватила ртом воздух. Вскрикнула, — если я тебя брошу, я и сам сдохну. Ты всё, что есть во мне живого. Понятно тебе, Ева?!

Было ли мне это понятно? Не знаю. Не знаю… Но без него меня не было. Живот стянуло так, что стало больно, мышцы напряглись до предела. Движение…

Закричав, я прильнула к нему. Всё ещё чувствовала его касание, но разумного во мне не осталось. Только сладкая дрожь, только импульсы, волна за волной накрывающие меня, только несущаяся по крови сладкая нега и понимание – я его. Его. И если он когда-нибудь решит, что это не так, я действительно умру.

21

Ева

Увидев в отражении зеркала, как Руслан, открыв дверь, остановился на пороге комнаты, я обернулась к нему. Ожидала услышать банальное: «готова?», но он молчал. Стоял и смотрел так, что я не могла понять, доволен ли он увиденным или нет.

— Как тебе? – спросила наконец, пройдя несколько шагов.

На мне было платье, которое он, как и обещал, выбрал сам. Доходящее до пола, цвета слоновой кости, оно было сделано из тончайшего шифона. Из шифона была сделана и юбка – пышная ровно настолько, чтобы подчеркнуть торжественность и не выглядеть при этом пошло и старомодно. Привезли его, как и гарнитур из жемчуга, всего несколько часов назад, до этого же я понятия не имела, что меня ждёт.

— Давай спустимся вниз и выпьем по бокалу шампанского, — вместо того, чтобы ответить, негромко сказал Рус, по-прежнему смотря на меня.

Только теперь я обратила внимание на бутылку шампанского, которую он держал за горлышко. До этого момента я зачарованно рассматривала его, небрежно опирающегося на косяк. Первый раз я видела его в смокинге, и это было… Боже! Уже не раз я отмечала, как ему идут костюмы. На свадьбе его брата, когда почти не знала его, в театре… Но смокинг и бабочка не шли ни в какое сравнение.

— Считаешь, сейчас подходящее время для шампанского? – я подошла ближе. – Впереди у нас целый вечер.

— Для хорошего шампанского время всегда подходящее, — он приподнял бутылку. Мельком, с пренебрежением посмотрел на этикетку. В уголке его губ мелькнула усмешка.

— Франция, тысяча девятьсот семьдесят первый, — взгляд на меня. – Как тебе? Мне кажется, должно быть неплохо.

Я качнула головой. Из груди вырвался короткий выдох. Руслан оттолкнулся от косяка и, подойдя вплотную, провёл ладонью от моего бедра до талии. Задержал руку и, глядя в глаза, тихо проговорил:

— Ты выглядишь прекрасно, Ева.

— Достойно твоего французского шампанского? – я тоже коснулась его. Положила ладонь ему на грудь, пробежалась пальцами по застёгнутым пуговицам его рубашки.

Уголок губ Руса опять дрогнул, но теперь почти неуловимо. Рука опустилась мне на поясницу.

— Боюсь, что оно недостойно тебя, — выговорил он ещё тише, обволакивая меня бархатом, лёгкой хрипотцой голоса.

Руки покрылись мурашками, по телу пробежала дрожь. Не в силах отвести взгляд от его лица, я приоткрыла губы.