Читаем Особый отдел полностью

– Что-то я про ваш канал впервые слышу, – сказала она, внимательно изучая Людочкино удостоверение.

– Наша компания создана сравнительно недавно, путём слияния каналов «Культура» и «Здоровье», – пояснила гостья. – Но прежде я работала на Центральном телевидении. «Гав-гав и мяу-мяу» – это моя программа.

– Какая прелесть! – восхитилась пресс-секретарь. – Как я переживала, когда её закрыли.

– Финансирование закончилось, – сообщила Людочка. – Да и телевизонное начальство было не в восторге. Ведь кошечки не только делают «мяу-мяу», но ещё и гадят. Про собак я уже и не говорю.

– Теперь я вас вспомнила! – пресс-секретарь улыбнулась широко, как арлекин. – И фамилия очень знакомая. Вы не родственница актёра Лопаткина?

– Он мой двоюродный дядя, – ответила Людочка, даже не представлявшая, о ком идёт речь. – Мы росли вместе… Но Лопаткина – моя девичья фамилия. В нынешнем браке я Пивоварова. – Это был единственный телевизионный деятель, фамилия которого всплыла у неё в памяти.

– А разве его не убили? – глазищи пресс-секретаря, и без того огромные, стали по блюдцу.

– Побойтесь бога! Это непроверенные слухи! – воскликнула Людочка и тут же перевела разговор на другую тему. – Кстати, нам нужны дикторы с яркой, запоминающейся внешностью. Дикция особого значения не имеет. Могу составить протекцию.

– Я бы рада, только от добра добра не ищут. – В знак благодарности пресс-секретарь погладила Людочку по колену. – Мой муж – главный консультант этой конторы. Специально пристроил меня сюда, чтобы всё время была на глазах. Боюсь, он не одобрит…

– Как хотите. Моё дело предложить… Но я, собственно говоря, вот по какому делу. Наша компания планирует создать цикл передач об охране материнства и детства. Осветить всё это, так сказать, с положительной точки зрения. Показать достижения, но и, конечно, упомянуть о проблемах. А главное, пусть люди побольше узнают о роддомах, имеющих давние славные традиции.

– Прекрасная тема! – пресс-секретарь, чьё раскованное поведение невольно наводило на мысль о нетрадиционной сексуальной ориентации, чуть в ладоши не захлопала. – Честно признаться, мы уже и сами думали о чём-то подобном. Пора ознакомить широкие массы с героическим и самоотверженным трудом нашего медперсонала. Если понадобится, я готова сама выступить в роли роженицы, – не вставая с кресла, она попыталась принять соответствующую позу.

– Нет-нет! – Людочке пришлось чуть ли не силой вернуть пресс-секретаря в прежнее положение, а заодно одёрнуть её чересчур задравшуюся юбку. – Рожениц мы касаться не будем. В данный момент нас интересуют медицинские работники, как вы верно заметили, демонстрирующие чудеса героизма и самоотверженности. Их труд, быт, личная жизнь, круг интересов и так далее.

– Нет проблем! Мы немедленно свяжемся с нашим головным институтом. Там квалифицированный, заслуженный, прекрасно зарекомендовавший себя коллектив. Одних докторов медицинских наук чуть ли не десять штук.

– Увы, это не подойдёт. Аудитория у нас самая широкая, а провинциалы, сами знаете, недолюбливают столичных жителей. Мы сами наметили несколько периферийных роддомов, имеющих самые благоприятные отзывы от населения. Например, Ставропольский роддом, где в своё время на свет появился генерал Селезень, впоследствии прославившийся как на военном, так и на политическом поприще.

– А разве его можно упоминать в положительном смысле? – пресс-секретарь понизила голос. – Ведь ходят слухи, что с некоторых пор он впал в немилость.

– Теперь можно. И даже нужно. Ничто так не возвышает человека, как своевременная смерть. Кто бы сейчас помнил Джона Кеннеди, если бы не тот трагический случай в Далласе?

– Тогда прошу зайти в наш переговорный пункт.

Не прошло и пяти минут, как Людочка получила возможность пообщаться с заведующей Ставропольского родильного дома, уже проинформированной свыше о цели этого разговора.

– А что вы, позвольте узнать, собираетесь снимать? – осторожно осведомилась главная тамошняя акушерка. – Мы, между прочим, находимся в ожидании планового ремонта. Сами понимаете, что это такое. Тут и не захочешь, а сама родишь.

– Нас в общем-то интересует не столько роддом, сколько знаменитые люди, появившиеся на свет в его стенах. Герои войны, передовики производства, писатели, артисты, учёные.

– Да откуда им взяться в нашем захолустье? – с недоумением произнесла врачиха.

– А как же генерал Селезень?

– Разве его у нас принимали? От вас впервые слышу.

– Я-то надеялась, что об этом факте знают все ваши коллеги.

– Они, может, и знают, только я здесь всего год работаю. Во всё сразу не вникнешь.

– Но ведь в штате роддома должны быть сотрудники, заставшие эту пору.

– Какую примерно?

– Начало пятидесятых годов, – сказала Людочка, внимательно проштудировавшая биографию интересующих её персон.

– Ничего себе! Полвека прошло. Все уж, наверное, давно на пенсии… Ой нет, тут мне подсказывают, что баба Муся ещё работает. То есть Мария Богдановна Зуйко. Она здесь с самого первого дня. Ветеран. Говорят, семерых заведующих пережила.

– Можно позвать её к телефону?