Читаем Особый контроль полностью

— Нет, — коротко ответил Йос. — Тестирование “Умника” показало, что он работал с Василием в режиме “один на один”, но какую проблему они решали — неизвестно.

— Я догадываюсь, над чем работал Василий, — медленно проговорил Богданов. — Я подкинул ему проблему “зеркальных перевертышей” в интерпретации Славы — что они суть средства наблюдения плюс исчезновения грузов, идущих на периферию. Видимо, он пытался сделать глубокий прогноз.

— Над прогнозом даже эфаналитики не работают до сверхизнеможения. — Керри Йос встал, подошел к Богданову и положил ему руку на плечо. — Нужен профессионал-вычислитель, который смог бы выдержать гонку с “Умником” в режиме “один на один”. Это вывод кибернетиков, конструкторов “Умника”. Только тогда появится шанс заставить его при перенапряжении восстановить память хотя бы частично по “рассеянному эху” прежних вычислений в блоках эмоций. Ваш друг Филипп Ромашин, по-моему, подошел бы по всем статьям, я слышал об его открытии, но он не сотрудник отдела, а риск в этом деле превышает границы допуска для гражданских лиц. Тебя я тоже не пошлю, на вас со Славой и без того повисло дело Наблюдателя. Кто подойдет?

— Надо подумать, — сказал Станислав. — Но идея взять Филиппа…

— Что, не подходит?

— Почему же, подходит. Просто я думал… не рано ли? Вы же сами вспомнили открытие, связанное с его именем, он талантливый конструктор и к тому же спортсмен высокого класса…

— Вот-вот, одни добродетели. — Керри позволил себе пошутить. — Именно это меня и привлекает, особенно то, что он спортсмен. Кто-нибудь из вас знает его физические данные?

— Я знаю, — сказал Томах, — не раз его массажировал. По нашей классификации Филипп — эктомидиал9. Чуть-чуть больше, чем надо, вспыльчив, но энергичен, великолепно развит, реакция феноменального типа плюс, кстати, пробуждающийся вкус к риску.

— Ну, последнее, пожалуй, лишнее, — проворчал Керри йос. — Я бы хотел, чтобы этот вкус не развивался по экспоненте.

— У Василия тоже была реакция феноменального типа и чутье опасности, — напомнил Богданов. — Плюс двенадцатилетний опыт работы в Управлении.

Начальник отдела в задумчивости прошагал вокруг лужицы воды в сверкающем ледяном гроте — так был настроен видеопласт кабинета — и сказал, легонько стукнув кулаком по стене:

— Не о нем сейчас разговор, я имею в виду, не о Ромашине. Подумайте до вечера, потом поговорим. Надеюсь, вы понимаете важность своей работы по “зеркалам”. Уж очень похоже, что кто-то недавно начал “пасти” нас, человечество, хотя и очень робко, на дальних подступах в нашему центру.

— Как мы за Орилоухом? — уточнил Богданов. Керри Йос остро посмотрел на заместителя.

— Аналогия есть, однако различий между нашим и их наблюдением гораздо больше, чем сходства. Тем более, что мы не знаем пока целей Наблюдателя.

— Правильно, — согласился Томах. — При тех возможностях, что демонстрирует наш Наблюдатель, — вспомните вскрытую станцию над Орилоухом, — он мог бы следить за нами, не открываясь, очень долго. У меня создалось впечатление, что открылся он намеренно. Зачем?

— Мне тоже хотелось бы знать, — пробормотал Керри Йос. — Однако отвечать на этот вопрос некому… кроме нас самих.

— А не перестраховываемся мы? — спросил Богданов, глядя на “лужицу”, в которой плавали крохотные радуги. — Не выдаем ли нежелательное за действительное? Слишком уж искусственны наши построения, вам не кажется? Все три случая: “зеркала”, пропажа грузов и вскрытие станции могут оказаться неизвестными проявлениями неразумной природы и вообще не связаны друг с другом.

— Могут, — согласился Йос. — Но если сто лет назад ученые для всех космических явлений искали естественные объяснения, то мы обязаны искать неестественные, ибо за этим стоит контакт с разумными существами, о которых мы не знаем ровным счетом ничего! Для того и существует УАСС, организация, отвечающая за безопасность цивилизации, и в частности наш отдел, чтобы остальные люди не ждали от контакта беды. Не убедил?

— Чего уж там, — буркнул Томах. — Нас убеждать не надо. Кто из СЭКОНа работает сейчас по “зеркальным перевертышам”?

Керри перестал обходить “грот”, выключил видеокартинку и сел за стол.

— Генри Бассард, — сказал он хмуро. Томах и Богданов переглянулись.

— А вы думаете, зря я вас тут пугаю? Мнение Генри, кстати, полностью совпадает с твоим, Никита, — мол, “неразумная природа”. Это плохой симптом, доказать Бассарду что-либо, когда он упрется рогом, весьма сложно. Короче, с разгадкой смерти Василия я управлюсь без вас. А вам даю два дня на архивы — поищите информацию разведчиков обо всех явлениях, схожих с “зеркалами” и прочими нашими чудесами, потом соберемся и выберем тактику и стратегию поисковых групп. А так как работать им придется в пораничных районах контролируемой нами зоны космоса, то вопросу отбора, психологическим качествам поискеров уделите особое внимание. Лучше всего подобрать кадры среди пограничников, знающих сюрпризы космоса не понаслышке. Все понятно?

— А как же, — с иронией произнес Томах. — Обычное дело: поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что…