Читаем Особый контроль полностью

На станции задерживаться не стал. Прямая линия сообщения с Москвой была занята, и он таймфагировался на Марс, так велико оказалось желание сбежать из этого вдруг опостылевшего места! Но на второй ТФ-станции Марса Филипп задержался почти на сутки: решение было импульсивным и потому бесповоротным. Прямо со станции он ушел в горы, в один из наименее исследованных уголков Страны Огига. Боль сердца требовала выхода, каких-нибудь отчаянных действий, и он в бешеной удали пошел вверх, на гребень уступа Огига, через дикие скалы и каменные стены, над пропастями и обрывами, ухитряясь проходить там, где спасовали бы и более опытные скалолазы, привыкшие опираться на здравый смысл. Невесомый, как тень, он переносился по едва заметным полкам и карнизам над километровыми каньонами и ущельями горной страны… И грудью о камни! пальцы в кровь! — неслышимый крик всего тела, всю мощь и ловкость, и реакцию в едином порыве — на борьбу с камнем, на борьбу с самим собой…

А на совершенно лысой макушке одной из гор Огига он вдруг упал на колени и закричал:

— Аларика-а!..

Воздух Марса, воздух, созданный предками столетие назад, отозвался гулким вздохом и долго шумел, как океанский прибой, пока не смолкло эхо… Солнце ушло за изломанную черту горизонта, и пришел смарагдовый закат… Назад Филипп спускался шесть часов…

Он очнулся, прошелся по комнате, легонько притрагиваясь пальцами к шершавым голубым стенам, гладким поверхностям аппаратуры соседних конструкторских комбайнов — сотрудники лаборатории давно закончили работу, и комбайны на время осиротели.

Память… память — единственный мостик, связывающий прошлое с настоящим и будущим. Хрупкий, нематериальный мостик, по которому можно идти только в одну сторону — от прошедшего времени. Может быть, это и необходимо? Недаром кто-то в древности говорил: “Все будет так, как должно быть, даже если будет иначе”. И все же иногда до смертной тоски хочется вернуться назад, со всем приобретенным опытом и умением, сделать все по-другому, иначе, лучше и правильней…

Филипп вздохнул, выключил автоматику конструкторского комплекса и обесточил аппаратуру лаборатории. Но не успел выйти из комнаты, как между ним и дверью сформировалась из воздуха полупрозрачная плоскость, похожая на жидкое стекло. Постояла секунду, подернутая рябью, и скачком превратилась в зеркало. На Филиппа смотрел он сам, оторопевший от неожиданности. Нога затекла, Филипп, опомнившись, отступил на шаг. Его отражение в зеркале послушно повторило жест.

Шутки Угловского, подумал Филипп, внезапно успокаиваясь. Леня любит розыгрыши. Это или видеопризрак КОТа1, или наведенная галлюцинация, и в том и в другом случае я ничем не рискую. Ну погоди, шутник!

Конструктор смело двинулся прямо на прямоугольник “зеркала”, пробил телом неощутимую поверхность (точно, КОТ!), но вышел не к двери, а… в противоположную сторону, к пульту! “Зеркало” странным образом повернуло его обратно! Что за чертовщина!

Филипп еще раз шагнул в зеркальную плоскость… и снова вышел в глубь комнаты! Интересный КОТ получается, с пространственными вывертами. Не на это ли намекал Травицкий?.. Но как он мог предвидеть? Или это его рук дело?.. Чепуха! Кирилл не способен шутить так по-детски…

Упрямство не являлось фамильной чертой характера Филиппа, но его разобрало любопытство, и он еще раз шесть настойчиво проверял возможности “зеркала” по “выворачиванию наизнанку”. Неощутимая, гладкая на вид поверхность, не имевшая толщины — если посмотреть сбоку, невозмутимо разворачивала входящего в него на сто восемьдесят градусов. Пробовал Филипп зайти и с другой стороны — с тем же результатом, “перевертыш” действовал одинаково, как с фронта, так и с тыла. А когда Филипп собрался искать “шутника” — “зеркало” внезапно свернулось в нить, нить собралась в точку, и та исчезла.

Конструктор разочарованно потоптался на месте, потерял интерес к явлению, привел себя в порядок, собрался выходить из комнаты и вдруг что-то заставило его остановиться. Он посмотрел на окно-стену, за которым сгущались сумерки. Вечер. Часов девять, десятый… Вечер?! Филипп не верил глазам. Его наручный видео показывал десять минут пятого, в окно только что лился послеполуденный солнечный свет! Не мог же он так увлечься игрой с “зеркалом”, что не заметил, как пролетело пять часов! В таком случае был бы неисправен видео, а он работает нормально. Что произошло?

Филипп торопливо запросил службу времени, и женский голос сообщил ему точное время: двадцать один час двенадцать минут сорок секунд.

— Чушь какая-то! — вслух сказал Филипп и подумал: если только “зеркало” не обладает свойствами замедлять течение времени. Неужели научились создавать такие КОТы?..

С этой мыслью Филипп наконец-таки выбрался из рабочей комнаты, пообещав себе разобраться с этим делом позже.