Папа стал время от времени, по воскресеньям, брать меня, старшего брата и еще одного ребенка на утренний сеанс в кино. Я по большей части находилась на полу, ползала или сидела под стулом, но однажды какой-то фильм захватил меня. Папе удалось заставить меня смотреть и видеть то, что двигалось на экране, и я прилипла к нему, я была зачарована.

Потом в течение нескольких лет я смотрела все фильмы, которые мне попадались. Я сидела в зале и погружалась в изображение, «кружилась» в действии фильма и по-новому понимала обычный мир и что происходит между людьми.

Сегодня

Настоящее — это как проходит моя жизнь сейчас, чем я занимаюсь как консультант, как я живу и выстраиваю свою деятельность вокруг того, что я знаю, как я веду людей к автономности (индивидуально и в группах).

Полноценная жизнь, несмотря на все неудачи.

Однажды, в 1982 году, я стояла и смотрела на свои часы. Для меня не было никакой связи между тем, что показывали стрелки на циферблате, и реальностью. У меня не было никакого ощущения времени, зато я примерно определяла время суток: утро, полдень, послеобеденное время и вечер. Вообще говоря, я неплохо справлялась с этим, но когда нужно было успеть вовремя, подруга детства всегда звонила и предупреждала меня, что мне нужно собираться, чтобы не опоздать.

Часы на стене тикали, я должна была идти на встречу, я смотрела, было восемь часов. «Восемь, точно, я должна выйти сейчас же, чтобы приехать вовремя». Необычное чувство. Я вышла и добралась вовремя, и все мое нутро поняло, что я соединила что-то, что было непонятно мне раньше. Было такое чувство, что мир открылся для меня.

Вечерами я училась в институте, там я встретила подругу и рассказала ей о своем фантастическом открытии. Она в отчаянии покачала головой и сказала: «О, нет, я думала, на этой земле есть хоть один человек, на которого не влияет время и который может жить, как дитя природы, в нашей цивилизации». Я смутилась на какое-то мгновение, но потом она разделила мою радость.

С календарем дело обстояло хуже. Я не понимала, что число, которое стоит на бумаге, имеет отношение к конкретному дню. Я не могла приготовиться, если никто не говорил мне, что именно сегодня произойдет что-то особенное. Жизнь для меня — поток, жидкая субстанция, у нее нет границ.

Я стала тренироваться, каждый день смотрела на календарь, говорила вслух, какое сегодня число, какой день недели, какая неделя, месяц и год. Я связывала это с погодой, восходом солнца, тем, что росло на земле, или тем, каких птиц можно услышать. Постепенно у меня образовалась некая структура, так что я могла заглянуть в календарь и связать календарный день с реальностью, но у меня нет никакого ощущения этого, только формальное знание. Этого вполне достаточно, но трудность заключается в том, что я должна записывать все — я могу жить без календаря и функционировать своим обычным способом, — и тогда у меня нет никакого понятия, в какой день что происходит, или же я могу строго следовать расписанию по пунктам, и время не растекается.

Проблема заключается в том, что обычно у людей есть доступ к обеим возможностям. Рабочее время у них привязано к календарю, а в свободное время они делают то, что запланировали в голове, без всяких записей, это вызывается самопроизвольно. Когда я использую ежедневник, я записываю туда каждую встречу, каждое свидание и каждое сообщение, которое я должна сделать тому или иному человеку. Это означает, что мой ежедневник то и дело выныривает из сумки, и что я закрепляю все очень тщательно. Это вовсе не обременительно, потому что я люблю смотреть в ежедневник и узнавать, что произойдет дальше. Я с радостью ожидаю этого момента: «Интересно посмотреть, что там за встреча». К сожалению, кого-то из моих друзей это оскорбляет. Они не хотят быть временем в ежедневнике, они считают, что так исчезает спонтанность, потому что я никогда не звоню или не прихожу просто так, и что со мной нельзя пообщаться, предварительно не назначив время. Многим не по душе это холодное структурирование, но для меня это фантастика: я могу следовать структуре, и это нисколько не мешает мне быть здесь-и-теперь, быть включенной в происходящее. Я никогда не нахожусь в прошедшем времени или в том, которое наступит, я постоянно присутствую. Только на мгновение, когда я смотрю в ежедневник, я оказываюсь на некой дистанции от настоящего.

Мое представление о мире иное, и я вижу, что другие страдают от этого: они чаще всего находятся на дистанции: в «потом», или застревают в какой-нибудь истории, и им трудно быть здесь и теперь, участвовать во встрече и близости, получать удовольствие и иметь доступ ко всем своим чувствам именно сейчас.