Читаем Особняк полностью

Билли сидел за столом, и перед ним снова лежала открытая записная книжка, но он только делал вид, что работает. То, что оживляло числа и буквы прошлой ночью, заставляя их нетерпеливо вибрировать в его мозгу, теперь пропало. Тетрадь была открыта лишь для галочки. Эмили непонятно зачем какое-то время смотрела на него взглядом, от которого ему сделалось неловко, а затем налила себе чашечку кофе.

– Ага. Я слышала, как ты выходил вчера ночью. Работал? – спросила она.

Она этого не сказала, но он понял, что она имела в виду: «Пожалуйста, скажи, что ты работал. Пожалуйста, пожалуйста. Скажи, что так и было».

– Я работал. Не хотел тебя будить. Я спустился и посидел в лобби.

– Хорошо. Если устал, поспи в машине. Времени подремать хватит. Дай мне принять душ, а потом можем спуститься позавтракать.

Билли кивнул и сел обратно за стол, глядя в записную книжку пустым взглядом и слушая, как шумит вода в душе. Внизу, на столе, их уже ждали печенье с корицей и кувшины с апельсиновым соком. Женщина, работавшая в столовой, к счастью, была менее старательной, чем большинство владельцев мини-гостиниц. Они наспех съели завтрак – омлет с беконом для него и овсянка с кленовым сиропом и орешками для нее – и выехали на несколько минут раньше, успев даже по-быстрому выпить кофе.

В машине они некоторое время болтали ни о чем, но Эмили, кажется, почувствовала, что мыслями он далеко отсюда, потому что потом они погрузились в уютное молчание, которое бывает только у двух давно женатых людей. Билли прибавил отопление на пару делений и расслабился, чувствуя, как машина тихо покачивается.

Он прикрыл глаза.

Должно быть, Билли задремал, потому что когда он открыл глаза, то увидел, что окружающий мир изменился.

Справа были фермерские поля, покрытые поземкой. Амбар и главный дом остались нетронутыми; внешние стены зданий сохранили остаточное тепло, и снег сразу таял, но холмистые поля стояли посеребренные. Они проехали мимо стада коров, которые проигнорировали автомобиль с показным равнодушием. Слева находилась густая чаща спелого леса, сосны грациозно облачились в снежные наряды, спрятавшись от дороги и выделяясь на фоне глубоких теней. Холмы перед ними то ныряли, то поднимались, но дорога блестела от влаги, и снег к ней пока что не приставал. Эмили посмотрела на Билли, погладила по бедру и улыбнулась.

– До Уиски Ран осталось всего пять минут. Ты проснулся вовремя. До того как сядет самолет Шона, у нас хватит времени, чтобы выпить кофе или что-нибудь еще, если хочешь. Будет приятно увидеться с ним снова. Наверное.

Она рассмеялась, но смех прозвучал натянуто.

Билли протер рот тыльной стороной ладони и выпрямился. Она что, увидит Шона впервые с тех пор, как они вместе уехали из хижины? Как такое возможно? Она не ходила на суд, потому что, по ее словам, не смогла бы этого вынести. Да, она не виделась с ним тогда и не ездила с Билли в Балтимор в сентябре. Как так вышло, что он только сейчас это понял? Неужели он избегал этих мыслей? Неужели Билли просто притворялся, что это для него неважно? Может, наоборот, он с нетерпением ожидал, когда увидит ее лицо после встречи с Шоном? Что он надеялся прочесть по ней или, намного более важно, что он надеялся не увидеть?

Билли вытер рот еще раз. Уголки были сухие и шероховатые, и он потянулся за бутылкой с водой. Она была пустая. Эмили увидела, как он трясет ее.

– Извини, – сказала она. – Кстати, мы почти на месте.

Им понадобилось еще несколько минут, чтобы спуститься с холма и проехать вдоль взлетной полосы. Теперь, когда Билли приехал сюда на машине, а не прилетел на самолете, ощущения у него были совершенно иными. «Может, – подумал Билли, – разница в том, что в прошлый раз он был здесь с Шоном, а сейчас – с Эмили». Находиться рядом с Шоном было все равно что лицезреть, как бог снизошел на землю и говорит: «Я здесь, чтобы увидеть плоды своего величия. Чтобы взглянуть на то, что я создал, а вы трепещите и преклоняйте колена пред моей властью». С Эмили же Билли словно ступил в новый мир и прошел через перегородку, отделяющую старую жизнь от новой. Въезжая в Уиски Ран, они оставляли свое прошлое позади: выпивку, наркотики – все, в чем он ее разочаровал. Эмили хотела уехать подальше от Канзас-Сити – так она и оказалась в Университете Кортаки, но в каком-то смысле, сколько бы километров ни отделяло ее от Канзаса, благодаря ему частичка этого города всегда была с ней. Но не теперь. Не здесь. Билли думал, что Уиски Ран отмоет его дочиста, что проезд через лес к резиденции Шона станет для него своего рода крещением. Он начнет все сначала. Снова. Все будет по-другому.